Николай Носов – один из лучших писателей в русской литературе. То, что его не оценивают по достоинству и называют через запятую с артистичным и пустопорожним халтурщиком Виктором Драгунским, свидетельствует лишь о низком уровне восприятия литературы у дорогих россиян.
Оговорюсь: когда я называю Драгунского «халтурщиком», я имею в виду его феерический цикл «денискины рассказы», а так-то он был талантом, вполне сравнимым с Юрием Германом – прекрасные «Он упал на траву» и «Сегодня и ежедневно» тому свидетельство. Но даже «Сегодня и ежедневно» невозможно сравнивать с льющейся, как музыка, речью Николая Носова. В текстах Носова звенит эталонный русский язык. Уровень Алексея Н.Толстого, Валентина Катаева и Николая Лескова.
Однако Носов писал «детскую литературу», а это, увы, в глазах российских культуртрегеров третий сорт. Никто всерьёз не анализирует стиль и ритмику «Приключений Толи Клюквина» и «Мишкиной каши». Это кажется неинтересным, в этом нет «глубины».
Между прочим, под конец жизни Носов взялся наконец за «взрослую» прозу, но было поздно. Он даже дописать не успел то, что было задумано. И это большая потеря для русской литературы.
А что мне самому больше всего нравится у Николая Носова? Когда-то это были «Приключения Толи Клюквина», но уже в возрасте одиннадцати лет моим сердцем завладела повесть «Незнайка в Солнечном Городе».
Скорее всего, со мной не согласятся, но я считаю вторую часть «трилогии о Незнайки» лучшей. Во всяком случае, она лучшая в моих глазах. Это мой личный вкус.
«Приключения Незнайки и его друзей» очень милы, там есть замечательные, незабываемые страницы. Например, Незнайка, рыдающий у забора, это очень, очень сильно. Но всё же эта книга исчерпывается при чтении. Когда вы, будучи взрослым человеком, опускаете глаза на страницы «Незнайки», вы понимаете всё и сразу – и «бормотограф» Смекайлы, и больницу доктора Медуницы, Винтика со Шпунтиком, горланящих удалую песню на пыльной дороге в горлд Змеёвку. В «Приключениях» есть первый слой повествования и второй. А третьего слоя – нет. Это была проба, очень удачная. Но заметна осторожность автора.
Что касается третьей части трилогии, то это разговор особый и о моём отношении я расскажу чуть позже. А сейчас – о «Солнечном Городе».
«Незнайку в Солнечном Городе» читают, как «детскую книжку», но, в принципе, смыслы и нюансы этой странной повести можно открывать долго-долго. Постмодернисткая конструкция «сказки» включает в себя огромное число литературных и культурных аллюзий, причём каждая аллюзия осмыслена, использована для полемики и усложнения повествования.
Разумеется, Носов читал Проппа и, вероятно, слышал о «Золотой ветви» Фрезера. Отсылки к Проппу даны демонстративно, с нескрываемой иронией. Думаю, что, если бы монография Бахтина «Франсуа Рабле и народная культура средневековья» вышла бы до 1959 года, Носов и её использовал бы. Впрочем, некоторые страницы «Незнайки в Солнечном Городе» выглядят именно как пародийные иллюстрации к концепциям Бахтина.
Но от чего Носов уклонился, так это от оккультизма. Казалось бы, сама тема гностической утопии «Город Солнца» незабвенного Кампанеллы, на которую вроде бы ссылается Носов, провоцирует углубление текста в этом направлении. Но ничего «такого» в приключениях Незнайки нет. «Солнечный Город» дан как общее место советского масскультового дискурса о обществе без денег и без насилия, а оккультный фон и «красная магия» аккуратно вычеркнуты. Даже страшные сказки, которые на ночь слушает Незнайка, аранжированы так, чтобы дистанция между Солнечным Городом и метаморфозами «братца Иванушки» была максимальной.
То, что Солнечный Город представляет собой анархо-коммунистическую утопию, ясно почти всем читателям. Чуть менее заметно, что Носов, вообще-то, коммунистическую утопию критикует. Он обращает внимание своих «маленьких читателей» на абсурдные и противоречивые элементы в утопическом обществе, однако делает это мягко, без напряга, так, чтобы «маленькому читателю» казалось, будто он сам такой умный, сам додумался до социальных нестыковок в структуре Солнечного Города. Превосходный педагогический ход! А для глупых читателей, которые не желают поддаваться на воспитательные ухищрения автора, Носов в последних главах демонстрирует ужасающую шаткость утопии — оказывается, достаточно трёх асоциалов, достаточно лёгкого щелчка, чтобы великолепный карточный домик коммунизма рухнул в катастрофу. И, чтобы закончить книгу хэппи-эндом, приходится вызывать «бога-из-машины». А иначе никак. Иначе финал получается беспросветно мрачный.
Да, и прелестные детали, рассыпанные по тексту, типа Пёстренького, изподтишка показывающего язык камере видеонаблюдения, или инженера Карасика, распевающего страшным голосом «За мной, друзья, без страха и сомненья!», это чисто литературные наслаждения. Можно ли забыть «Художник от слова «худо»? Нет, это незабываемо прекрасно. 
Ну, и пути развития совриска даны ярко, эффектно. В мире ещё не было понятия «перформенс», а Носов уже описал и высмеял это направление в искусстве. Это была, так сказать, опережающая сатира – зная об опытах дадаистов и обереутов, Носов смог предугадать появление поп-арта и «уличного театра действия».
А финал с разговором Кнопочки и Незнайки, неожиданно меняющий перспективу всех приключений в Солнечном Городе, это просто эталон звершения книги.
Обожаю "Незнайку в Солнечном Городе" и всегда буду перечитывать.
Что касается третьей книги, «Незнайки на Луне», то это кризисный текст. Похоже, реакция читателей на «Незнайку в Солнечном Городе» разочаровала Носова. В результате он максимально упростил свою сказку, оставив лишь два смысловых слоя – приключения и толковая лекция по марксистской политэкономии. Постмодернистские шутки, типа названия города Лос-Паганос и использование сюжетов Рея Бредбери и Карло Коллоди, присутствуют, но они не определяют течение действия. Это шутки для себя, каприз мастера, не рассчитывающего на одобрительный смех понимающего читателя.
В общем, "Незнайка на луне" - книга замечательная, умная, ироничная, увлекательная, наполненная не только огромным количеством ярких героев, блистательных афоризмов, головокружительных приключений, но и солидным объёмом полезной просветительской информации. Однако в сравнении с "Незнайкой в Солнечном Городе" она всё же поверхностная.
В каком-то смысле карьера Николая Носова аналогична карьере другого утончённого интеллектуала и артистичного художника советской эпохи – Леонида Гайдая. Они оба достигли совершенства и с огорчением обнаружили, что совершенство – не востребовано.
PS. Про завершение цикла о киргизском кинематографе я не забыл. Но некоторое время комп, на котором лежит та статья, мне недоступен. Когда всё наладится, выложу ту статью.
Подробнее https://alexander-pavl.livejournal.com/247731.ht...
2022-12-30 20:22:21