Я бросила нарезание салатов, чистку кальмара и креветок, налила термос кипятка, закинула горсть бошек шу и ушла к Вам.
"Ты не верррришь в волшебство! Не веришь!" - долбит в уши неприятная, колючая, фраза.
Да, наверное, так и есть.
С годами трудностей становилось все больше, больше обмана и предательств, разочарования в людях.
Я не хочу этой банальной, омерзительной, фразы - "этот год был непростым для нашей страны"....
Этот год был самым тяжелым для меня, для жизни моих друзей, ставших родными, для многих....
Вчера, в самый канун, когда почта уже была в состоянии отмечания, мне позвонили и сказали - "посылочка пришла".
Оказалось, пришло две посылки от моих чайных друзей.
Знакомые и незнакомые люди захотели сделать мне приятное.
Одна посылка от Кати....
Я очень-очень люблю Катю, хотя не видела ее ни разу в жизни, да, наверное, и не слышала.
Семь с чем-то килограмм, огромная коробка, которую мне пришлось взвалить на плечо, чтобы дотащить до машины.
Там было все то, что люблю я и моя семья.
Для мужа, для мелкой, для Гангары, все то, что скрыто от общего доступа.
То, о чем я говорила самому близкому, самому родному по душе человеку.
Я заварила большую кружку бергамотового чая, Ньюби, пряно, до пота, до мурашек....
Солнце затопило комнату, кухню, зал, заняло собой все, а я сидела и пила чай, и горячие слезы медленно ползли по скулам....
Почему, так часто, чужие люди бывают ближе родных?
Почему, именно, они слышат твою боль, когда ты молчишь....
После этой посылки мне хочется верить....верить в самое хорошее.
Вторая коробочка была от моего нового чайного друга, который, просто, решил отправить мне неимоверно, крутой чай.
Такой, что понюхав из банки, уже нервно сглатыаешь.
Да, Максим, это я о Вашем чае, о волшебной старой банке, о Вас.
Вчера мы ездили десять часов в поисках утки для запекания.
Я купила заранее, но, в общем, мне понадобилась новая утка, которую пришлось искать тридцатого декабря.
Словно судьба терзала меня, тыкая острыми шипами.
Я материлась после трех магазинов и пустоты в отделе, где лежали охлажденные утки, а после пятого магазина во втором городе, я разнылась.
От злости, от отчаяния, от невозможности замариновать утку к новому году!
Решили поехать в столицу за сто километров, где есть Metro, в котором уток всегда завались - любых! - охлажденных или замороженных.
У меня там случился болевой шок!
Уток не было вообще, никаких!
Только сморщенные, жалкие, напуганные и одинокие замороженные утиные грудки, датированные февралем месяцем.
Я смотрела на четыре бутылки брюта, которые подхихикивали в пустой тележке - "дзинь, дзинь" - слышались их подколы.
Мы поехали в еще один гипермаркет, потом еще в один.
Шарики, поздравления Деда Мороза, толпы людей.
Отчаяние и злость толкались во мне.
В одном из гипермаркетов, замороженные утки со мной разглядывала строгая женщина, она брезливо смотрела на тушки, обсуждая с мужем, что "там" были лучше.
-Простите, а где "там"? - вклинилась я в их разговор.
Она посмотрела на меня как на зеленую саранчу, которую даже убивать брезгуешь, настолько она мерзкая.
-На Привозе - упало, одно лишь, слово.
Я знала место, куда надо ехать.
Я не люблю это место, там очень много народу, и все забито фруктами и овощами, даже не знала, что там есть мясо и птица.
Заехали мы туда в четыре часа дня, когда почти все, уже, отмечали Новый год.
Пьяное пение доносилось из крошечных ларьков.
Никому не хотелось работать.
Мы бегали от ряда к ряду, толкаясь с оптовиками, загружающими в машины клубнику, апельсины, ананасы.
"Ты не веришь в волшебство! Его, просто, нет!" - опять пронзала меня изнутри колючая фраза.
Вдруг, на одном из поворотов, когда рынок упирался в торгующих кореньями бабок, я замечаю красивую белую утку.
Намного дороже, но очень красивая.
-Одна осталась, если что, себе возьмем, запечем - фонила продавец.
Обнимая утку, как родную, мы продолжили свой путь к машине, но уже, под легкое, не болезненное, стучание пульса.
Мне очень понравились апельсины в одном месте, но там продавали только ящиками....
Домой мы возвращались с шестнадцатью килограммами апельсинов, вытянух, огромных, горящих рыжим огнем.
Я замариновала утку, сок фруктов тек по локтям, сотовый, брошенный на столешницу, покрылся бурыми пятнами соевого соуса и смесью перцев.
Сейчас, я поставлю ее в духовку, только допишу свои буквы, только расскажу Вам еще немного....
Вчера мы, наконец-то, купили елку, точнее, сосну, сегодня будем ее наряжать, мы с Гангарой уже достали игрушки.
Гангара не понимает, чего это его люди с утра такие суетливые, реже лапают его, меньше нацеловывают, заняты чем-то другим, непонятным...
Я запекла овощи на оливье, скоро заставлю себя почистить кальмары и креветки на салат с морепродуктами и кукурузой.
Несмотря ни на что, мне хочется верить, что в новом году будет меньше боли, меньше ссор, меньше всего того, что истощает и ранит.
Конечно, я остаюсь преданной чаю, это на всю мою жизнь.
Я хочу читать и, что самое, удивительное, я стала писать, не только в жж, а свою книгу - мрачную, туманную, но по-своему, светлую, живую и правдивую.
Я хочу продлить минуты этого, исчезающего, года, чтобы, лишний раз, сказать Вам спасибо.
Вы, мои невидимые, незнакомые, друзья, что были со мной.
У меня, снова, не получилось поливать деревья грецких орехов, жизнь кидалась в меня камнями, состоящими из сложностей, но было и хорошее, много хорошего.
Я побывала в Питере, прошлась по Невскому, впервые, за много лет.
Познакомилась с продавцами книжных, особенными, увлеченными, глубокими.
Я привезла столько книг, что, боюсь, умереть, не прочтя и половины.
Сегодня, в перерывах между готовкой и поздравлениями, я, тихо-тихо, твержу себе - "Я верю, я верю, я, снова, верю в волшебство!"
Подробнее https://anastazia2008.livejournal.com/389492.htm...
Ловя минуты....
2022-12-31 10:59:13