Поездка в Венецию — это всегда праздник. Я был в Венеции дважды примерно в один и тот же день сентября с разницей в 13 лет. Венеция-город совершенно уникальный и неповторимый. Каждый патриот думает именно так о своем городе. Практически, в каждом городе можно найти места, которые напоминают совершенно другой и находящийся в другой стране город. Гуляя по Малому проспекту Васильевского острова, внезапно ощущаешь себя в Лондоне, по Копенгагену (район Христиании) - в Амстердаме, по Пражскому граду - в Таллинне, по Пешту - в Париже. Вена вообще явилась законодательницей мод среди европейских столиц. И только Венеция стоит в гордом одиночестве, ни на что не похожая. Единственное, что мне приходит на память, это город Ровинь в Хорватии (который, кстати, являлся венецианским владением) немного напоминающий бывшую метрополию, но и то, как очень хорошо и добротно сделанная копия - шедевр-оригинал.
Венеция — это город контрастов, причем совсем не в том смысле, который вкладывался в этот оборот героями "Бриллиантовой руки". Контраст заключается между прочтением учебников истории средних веков и увиденным. В учебниках Венеция предстает неким жадным пауком-кровососом, оплетающим весь мир своей паутиной и периодически дергающей за ее (паутины) явные и скрытые нити. Некий аналог жидо - масонского мирового зла. Это, безусловно, так и было, только не в плане жидо - масонов, а в плане паутины. Торговая республика, которой являлась Венеция, беспощадно расправлялась со всеми, кто представлял действительную или мнимую угрозу ее интересам. Причем это касалось как целых государств, так и отдельных индивидуумов. У всех в памяти Четвертый Крестовый поход 1202–1204 годов, когда 95-летний слепой дож Дандоло изящной комбинацией разделался с двумя главными конкурентами Венеции - Зарой (нынешний Задар) и Византией. Несколько менее известно, что разглашение секрета изготовления знаменитых венецианских зеркал и венецианского же стекла каралось смертью. У Венецианской республики было много врагов. Тюрьма со знаменитой свинцовой крышей практически никогда не пустовала. Зато друзей у нее (Венеции) не было. Были только попутчики по интересам. Венеция, основанная в V–VI веках жителями, искавшими спасения от орд гуннов и лангобардов в венецианской лагуне, долгое время находилась под контролем Византии, являясь связующим звеном между Западом и Востоком. Первый венецианский дож заменил во главе города византийского наместника. С середины VII Венеция добилась права не утверждать избранного дожа в Византии. Начиная свою историю в качестве византийского владения, в поздний период византийской истории, Венеция превратилась в крупнейшего собственника в Византии. По образному выражению французского историка Фернана Броделя: «Венеция съела это огромное сооружение (Византию) изнутри так, как термиты съедают деревянный каркас».
Торговые интересы Венеции никогда не замыкали ее внутри христианского мира. С равным успехом Венеция имела торговые отношения, как с мусульманским востоком, так и с евреями. Предоставив возможность проживания евреям на территории республики, власти тем самым вступили в противоречие с требованием римского папы изгнания евреев из Венеции. Естественно, это было вызвано не гуманным отношением к евреям, а деловыми интересами. Район, в котором было разрешено проживание евреев, назывался Getto Nuovo — новая плавильня вследствие находившегося там прежде литейного двора. Термин «гетто» впоследствии стал нарицательным для именования закрытых районов проживания еврейского населения. Будучи литейщиком в прошлом, я неожиданно понял, что, работая в литейном цехе на ленинградском заводе «Звезда», оказывается, сам того не подозревая, работал в гетто. Но если для меня - еврея пребывание в «гетто» еще могло быть каким-то образом объяснено, то чем провинились 1000 людей других национальностей, работавших вместе со мной в этом «гетто» объяснению, не поддается. С венецианским гетто, в котором я никогда не был, у меня связана еще одна история. Наше первое посещение Венеции состоялось в 1999 году. В Венецию мы попали с группой немецких туристов из Гармиш-Партенкирхена, к автобусу которых присоединились в австрийском Тироле. Группа, узнав, что мы являемся туристами из Израиля, прониклась к нам самой искренней симпатией. Тогда слово Израиль еще не превратилось в ругательство, и еще не все прогрессивное человечество было столь озабочено борьбой за права палестинского народа как сегодня. Экскурсовод вел экскурсию естественно на немецком, которого никто из нас не знал. Английским же языком владел только водитель автобуса, который любезно осуществлял перевод сказанного экскурсоводом для меня, после чего я, уже на русском, распространял полученную информацию. Оказавшись в Венеции, экскурсовод несколько раз пытался объяснить нам как попасть в гетто, потому что только там мы можем отведать кошерную еду. Наши взаимоотношения с кашрутом весьма запутанные. Я ни на минуту не сомневаюсь, что предложение нашего гида отправиться в гетто, было вызвано искренней заботой и симпатией к нам, но, тем не менее, в его устах прозвучало весьма двусмысленно.
Торговые интересы Венеции ощущаются во всем, даже в искусстве. На эту особенность венецианской живописи эпохи Возрождения обратила мое внимание наша лектор по истории западноевропейского искусства в Эрмитаже. Она говорила, что если во флорентийской, умбрийской и других школах итальянской живописи главным является внутренний мир изображаемых персонажей, то у венецианцев на первое место выдвигается качество тканей, изображенных на живописном полотне. Так, например, Юдифь на картине Джорджоне, выставленной в Эрмитаже, очень хороша. Вызывает восхищение все - композиция, мастерство художника, но в первую очередь рука непроизвольно тянется дотронуться до ткани, из которой сделан покров Юдифи, чтобы ощутить ее (ткани) качество. Тяжелый прекрасный бархат является важной частью полотен Веронезе, Тинторетто и даже Тициана. Посмотрите, какие замечательные ткани мы венецианцы умеем изготовлять. Они самые лучшие в мире. Обязательно купите их. Сегодня уровень графиков, оформляющих рекламные кампании, к, сожалению, немного не дотягивают до уровня венецианских мастеров эпохи Возрождения.
В 828 году мощи святого Марка были похищены двумя венецианскими купцами из Александрии и захоронены в Венеции в одноименном соборе, покровителем которой он (святой Марк) с тех пор и является. Термин Республика святого Марка стал синонимом венецианской республики. И вот, спустя 1184 лет, не будучи ни кем похищен, совершенно добровольно, вполне живой и упитанный, а не в виде мощей, пока еще не святой и из района немного северо-восточнее Александрии, я прибыл в Венецию. Стоя на одноименной со мной площади, перед одноименным же со мной собором и слыша раздающиеся вокруг меня разноязыкие восклицания, я ощутил непреодолимое желание, скромно потупив глаза раскланяться и тихо прошептать: «Спасибо господа! Вы слишком добры ко мне. Я не стою столь бурных ваших восторгов». И зная, что их восторги не имеют ко мне никакого отношения, продолжать делать вид, что я этого не понимаю и греться в лучах чужой славы. Говорят, что на одном из своих вечеров, Маяковский, увидев в зале Хлебникова, которого он недолюбливал и побаивался за острый язык, произнес: «Каждый Виктор (настоящее имя Хлебникова) мечтает стать Гюго». На что Хлебников не задумываясь ни на минуту, ответил: «Не более чем каждый Вальтер Скоттом».
Собор святого Марка совершенно потрясающ своей уникальностью и непохожестью на все мне известное. Говорят, что он построен в византийском стиле. Возможно, это так и есть, но ни подтвердить, ни опровергнуть сие не имею возможности. Могу сказать только одно: "Впечатляет".
На его (собора) балконе размещена квадрига с Константинопольского ипподрома, привезенная в Венецию в результате разграбления столицы византийской империи после Четвертого крестового похода 1204 года. Точнее не сама квадрига, хранящаяся в том же соборе с 1970 года, а ее копия, но какое это имеет значение. Так вот, эта самая квадрига была свидетелем восстания Ника, которое, начавшись на константинопольском ипподроме, чуть было не уничтожило власть Юстиниана. Восстание там же и закончилось, когда Велизарий, всего с 3000 солдатами императорской охраны, вырезал 30 тысяч мятежников, собравшихся отметить свою победу. И кони смотрели на это ужасное зрелище своими безжизненными бронзовыми глазами.
В собор в этот раз мы не заходили, потому что я, и спустя 13 лет еще не пришел в себя от предыдущего посещения. Дело в том, что вход и осмотр собора бесплатный, но это относится только к узенькой дорожке по середине. Любое отклонение от заданного маршрута платное. Ощущение полностью соответствуют прогулке по минному полю. Перед моими глазами крутились, как в арифмометре, цифры с большим количеством нулей (тогда еще были итальянские лиры), которые я был уже не в состоянии перевести в уме по обменному курсу в привычные денежные единицы. Меня преследовало чувство неотвратимости того, что посещение собора окончится долговой тюрьмой. И вот, как совершенно по другому поводу говорил глубоко почитаемый мною Ираклий Луарсабович Андронников, я пошел «по этой узенькой тропинке какой-то развязной, меленькой и гаденькой походочкой», поминутно озираясь и ожидая, что сейчас сработает сигнализация, потому что я наступил в неположенном месте. Только по чистой случайности сохранив (как мне кажется) свое душевное здоровье, повторить подобную авантюру еще раз я не рискнул. Закачивая эту печальную историю, хочу отметить, что в Венеции, видимо, ничего не слышали об изгнании торгующих из храма 2000 лет назад в Иерусалиме.
Продолжая тему сравнения двух наших посещений Венеции, хочу отметить следующее. Концептуальный подход к состоянию Венеции из фазы: «После нас - хоть потоп» (в буквальном смысле по причине предполагаемого полного погружения города под воду к 2035 году) перешел в фазу более взвешенного отношения к наследию прошлого. Историческая часть города стала более ухоженной. Большее количество зданий реставрируется, несмотря на объективные технические сложности реставрационных работ. Замечательно решена проблема с засильем голубей на площади Сан-Марко. Если раньше тучи голубей просто пикировали на головы туристов, как бомбардировщики люфтваффе во время бомбежек Лондона в 1940 году, с тем лишь отличием, что сбрасываемые голубями предметы были органического происхождения, то сегодня поголовье голубей резко сократилось. Достигнуто это было чрезвычайно простым и эффективным способом - их перестали прикармливать. К величайшему сожалению, понимание того, что для того, чтобы тебе не гадили на голову, нужно прекратить дармовые кормежки дальше голубей не продвинулось и не распространилось в отношении венца творения божьего. Чтобы закрыть вопрос с голубями, хочу сказать, что они имеют также серьезные проблемы в общении с чайками, которые весьма решительно утверждают свое преимущественное право на объекты питания, имеющиеся в наличие.
Начинавшееся наводнение, приведшее к частичному незначительному затоплению площади Сан-Марко, было успешно остановлено волей коллективного разума туристов.
От многих, посещавших Венецию, я слышал жалобы на запах гнили от застоявшейся в лагуне воды, постоянно преследовавший их. Оба раза я с подобной проблемой не сталкивался. Говорят, что здорово повезло.
Благодаря нашему итальянскому гиду мы оказались в маленьком дворике, в котором мы увидели потрясающей красоты здание, точнее дворовый его фасад, внешне очень напоминающий падающую башню в Пизе. Это здание называется спиралью (улиткой) принадлежало семье Контарини.
А падающая башня в Венеции есть своя.
Про Венецию можно рассказывать бесконечно. Но завершить свои венецианские впечатления маленькой зарисовкой, носящую не столько локальную, сколько общеитальянскую окраску. Будучи в Венеции, мы проголодались и зашли в какой-то ресторанчик. Через некоторое время в тот же ресторанчик зашли два уличных музыканта, один из которых пел какую-то итальянскую лирическую песню, а второй аккомпанировал ему то ли на гитаре, то ли на мандолине – за давностью лет точно не помню. Наша родственница, испытывающая к ним (уличным музыкантам) большой пиетет, дала им какую-то монетку, после чего они подошли к ней. Певец взял ее за руку и, глядя ей в глаза, исполнил свою серенаду только для нее. В целом мире, кроме них двоих не было никого – ни ее мужа и сына, ни нас, ни других поедателей пищи в этом заведении, ни даже аккомпаниатора, потому что звучащая музыка неслась из сердца исполнителя. Только менестрель и его прекрасная дама, к которой обращена серенада. Завершилась эта волшебно-романтическая сцена более чем обыденно – закончив петь, эти двое обошли все столики заведения и их, неведанные мне аргументы, оказались столь убедительны, что все без исключения посетители достали кошельки и расплатились за прослушивание серенады, обращенной совсем не к ним. Очень по-итальянски, не правда ли?
Подробнее https://mark60w.livejournal.com/14720.html?m...