Каникулы
Аян, смуглый и черноволосый паренёк лет двенадцати, сидел на полу небольшой пещеры, вход которой укрывал невысокий цветущий кустарник. Он держал в руках пару камней, из которых пытался высечь искры для разведения огня, разглядывал пораненный в процессе палец и пытался сообразить, что делать с выступившей кровью. Было больно и хотелось заплакать, но напротив, за горкой сухих сучков, окружённых кругом камней, сидели Хосе и его сестра Габи. А плакать при девчонке — последнее дело.
Убедившись, что не погибнет от кровопотери, Аян упёр один камень в пол возле пучка сухой травы, прицелился как следует, и несколько раз сильно стукнул вторым. Искры так и сыпанули, из травы пошла струйка дыма и мальчик, отложив камни, наклонился и стал дуть. Усилия его не пропали даром: трава вспыхнула и он поспешил переложить её к дровам в импровизированном очаге. Огонёк притух и Аян затаил дыхание. Но почти тут же показался язычок пламени, лизнул траву, оживился и перекинулся на тонкие веточки.
- Габи, Хосе, ставьте рыбу. Вот так, крест-накрест, — он поднял палочку с нанизанной на неё тушкой и, прислонив её в наклонном положении к стенке очага, подпёр увесистым булыжником. — Только места немного оставьте, чтоб дрова подкидывать.
По пещере поплыл аппетитный запах и в животе Хосе заурчало. Мальчишки переглянулись и рассмеялись, а Габриэла, откинувшись спиной на стену, наблюдала, как дым от костра поднимается к потолку и уходит в расщелину. Говорить ни о чём не хотелось, все мысли были заняты предвкушением ужина.
Когда рыба обжарилась с обеих сторон, а терпение полностью иссякло, Хосе и Аян взяли по палочке и принялись, обжигаясь, есть. Габи поступила практичнее: она положила рыбу на камень, немного подождала, чтоб тот забрал часть тепла, перевернула и стала отщипывать приостывшее. Утолив первый голод, ребята нанизали на палочки оставшуюся пару рыбин и поставили их печься, а сами принялись болтать.
- Завтра надо будет с утра ещё рыбы нагарпунить, — сказал Хосе. — Габриэла, ты ещё найдёшь грибов? Мы с Аяном порыбачим, а ты поищи чего-нибудь, хоть ягод.
- Вы лучше петли свои проверьте, — отозвалась та, — а то волосы мне выдрали, а толку?
- Конечно! — воскликнул, выкатив глаза Аян. — Обязательно должна попасть хоть одна птица! Ты её ощиплешь, помоешь и приготовим над очагом. Огонь-то у нас есть теперь.
Габи провела рукой по голове, вспоминая, как мальчишки дёргали у неё волосы, чтобы сплести из них петли. И невольно усмехнулась. Они, конечно, совсем ещё дурачки, но и рыбы вон наловили, и огонь развели, и вообще… Не зря она согласилась на уговоры младшего брата, здесь и вправду интересно. Да и приглядывать за ними нужно же.
- Нет, Ян, зря ты так!
Габи вздрогнула и прислушалась к спору мальчишек.
- Ничего не зря, ты просто не знаешь. Всем известно, что всех главнее в мире — Тайный Совет. Спроси хоть у сестры, Хосе.
- Да чего тут спрашивать?! Самый главный — глава Объединённого космофлота! От него всё зависит, ему подчиняются все.
Габи, которой было уже четырнадцать, лишь усмехнулась: снова это балбесы спорят о вещах, которых не знают. Да и какое отношение имеют эти страшно важные персоны (которых никто никогда не видел и даже неизвестно, существуют ли они вообще) хоть к чему-нибудь? Куда важнее, скажем, знать точно — какой плющ безопасен, а к какому лучше не приближаться. Здесь, в дикой природе, куда как полезнее не обстрекать задницу, чем спорить о совершенно абстрактных вещах.
- Габи, да скажи ты ему! — вспылил Аян. — Весь космофлот подчиняется Тайному Совету!
- Не весь, — ответила она, — шариане никому не подчиняются.
- Тоже мне, вспомнила, — усмехнулся мальчик, — ещё про драконов ихних расскажи сказочку. Я своими ушами слышал, как отец говорил, что Тайному Совету подвластно всё во вселенной.
Девочка улыбнулась.
- И Всемогущий?
Теперь рассмеялись уже оба мальчишки.
- Ой, ну тебя, лучше бы вообще молчала, — сказал Хосе, — эта сказка ещё смешнее, чем про драконов!
Обидевшись, Габриэла надула губы и отвернулась. Сказка или нет, а ей всегда хотелось, чтобы самым главным был кто-то один, а не какие-то там космофлоты или советы. И в очередной раз пожалела, что почти совсем ничего не знает о мире. Иначе сейчас утёрла бы носы этим соплякам.
Постепенно разговор затих и Аян выбрал в куче хвороста самые толстые палки, положил их на угли и, разровняв песок, лёг набок, глядя, как дым от тлеющего костра поднимается к своду пещеры. Хосе протяжно зевнул, скидал рыбьи кости в очаг и тоже лёг, подсунув руку под голову.
- Давайте спать, утром дел полно будет.
Габи расправила тужурку, кинутую на охапку сухих листьев, собрала волосы в хвост и завязала его узлом. Посмотрела, прислушиваясь, в сторону выхода из пещеры и лишь после этого легла.
- Спокойной ночи.
- Угу.
- Угу.
***
Утром первой проснулась Габи. Она тихо поднялась, сдвинула поленья в очаге, чтобы тлеющие края не остыли и не погас огонь, лишь после этого вышла из пещеры. Огляделась из-за кустов, растущих у выхода, осторожно пробралась меж них и поспешила к реке. Там, ещё раз оглядевшись и послушав природные шумы, быстро разделась и забралась в воду. Нет, особого желания помыться Габи не испытывала, тут всё несколько проще: это мальчишкам весело справлять малую нужду на насекомых, а ей, в силу анатомических отличий, намного спокойнее сделать это здесь, в реке. Потому что слишком болезненны укусы в филейную часть.
Облегчившись, девочка немного постояла, потом ополоснула лицо, черпая воду ладонями. Подумала и напилась — вода чистая, течение уже давно унесло всё то, что из неё вышло. Услыхав, как брат окликает её, Габриэла поспешила на берег, оделась и крикнула:
- Хосе, я на реке!
Тот что-то неразборчиво проговорил и стал спускаться по каменистой осыпи ей навстречу.
- Вода тёплая?
- Нормальная. Иди, хоть рожицу умой, а то совсем как дикарь.
Брат кивнул, зевнул, потянулся и пошёл к реке, прямо на каменистый пляж, а не за деревья, где только что пряталась от посторонних взглядов его сестра. А из пещеры вышел Аян. Он заученно бормотал что-то на хинди и лениво совершал положенные в таких случаях пассы. Закончив с ритуалом, он улыбнулся Габи и, найдя взглядом Хосе, помахал ему рукой.
- Габриэла, я там вчера половинку рыбы припрятал, иди, поешь.
- Спасибо.
- Не за что!
- Пригляди за Хосе, Аян. Ну, ты понял.
- Да, конечно.
В пещере Габи нашла рыбу, быстро съела её и поспешила в лес за женской добычей. Причём пошла в сторону, где мальчишки не ставили силки на птиц, чтобы случайно не испортить им охоту. Вчера днём ей повезло набрать целую кучу грибов и немного ягод. Так себе еда, но когда нет вообще никакой — вполне себе нормально.
Аян и Хосе, напившись и промыв заспанные глаза, отправились вверх по течению, где над рекой низко склонилось дерево. Там они оставили свои жердинки, которыми и гарпунили вчера рыбу, сидя на стволе того самого дерева. И такая рыбалка была вполне успешной: удалось добыть пяток хороших, длиной от кисти до локтя, рыбин. Но, просидев над перекатом почти час, мальчишки не увидели ни одной. Видимо, распугали всю рыбу вчера или та приходила на перекат в другое время.
- Хосе, сходи, проверь петли. Ты лучше меня в этом понимаешь.
- А ты? Айда вдвоём, Ян!
- Не. Я схожу на другой перекат, попробую там порыбачить.
Хосе в задумчивости оглядел журчащую под ногами воду и, не найдя в ней рыбы, кивнул.
- Ладно. Разделимся. Если что — встречаемся в пещере.
Мальчики перебрались по стволу дерева на берег и разошлись в разные стороны: Хосе пошёл в лес, Аян — ещё выше по реке. На самом деле, он сам бы пошёл смотреть петли, ничем он не был глупее друга, но Габи просила присматривать за её братом на реке. Ведь тот совершенно не умеет плавать. И оставлять его в одиночестве у воды было бы безответственно. Пусть уж лучше Хосе петли проверит!
Возвращаясь с уловом в пещеру (а на верхнем перекате удача улыбнулась ему), Аян услышал громкий треск и замер, прислушиваясь. И тут же тихо рассмеялся, поняв, что это Хосе ломает сухие ветки. Он поспешил другу на помощь.
- Ну ты и слон! Такой шум поднял, я думал — зверь какой-то!
Хосе, оттянув очередной сук к куче приготовленного хвороста, вернулся и с завистью сказал:
- Везунчик ты, Аян. Вон сколько рыбы припёр! А я только одну птичку и та маленькая, на один зуб. Остальных звери растащили, надо было вечером петли проверять!
- Габи вернулась?
- Ага. Грибы жарит, меня за дровами отправила. У неё тоже так себе добыча — штук пять больших и пара горстей маленьких.
- Ничего, — ободрил друга Аян, поднимая тяжёлую вязку из десятка крупных, как вчерашние, рыбин. — Тут и на обед, и на ужин хватит! Птицу Габи отдадим, раз она для петель волосы пожертвовала, а остальное поделим. Давай мне часть хвороста, пойдём.
Уже шагах в двадцати от пещеры мальчики почувствовали запах еды и прибавили ходу. А внутри застали Габи, раздувающую в очаге последние угольки. Она обернулась и нетерпеливо помахала рукой.
- Давайте дрова скорее, сейчас погаснет всё!
Она уже ощипала и выпотрошила небольшую, с кулак взрослого мужчины, птицу и тушка висела на палочке над угольками. А нанизанные на прутики грибы, уже обжаренные, лежали горкой на плоском камне. Подбодрив жар в очаге хворостом, Аян взял осколок вулканического стекла и принялся чистить рыбу, ловя на себе уважительные взгляды Хосе и Габриэлы. Что ни говори, а основную часть еды добыл именно он. И вчера, и сегодня. Да и огонь развёл именно он, и этот осколок обсидиана нашёл тоже он.
- Готовьте, — Аян протянул друзьям первую рыбину. — Сейчас ещё начищу.
А полчаса спустя ребята принялись с аппетитом поглощать свой нехитрый обед. Обжигаясь горячей рыбой, которую заедали остывшими грибами, мальчишки обсуждали перспективу установки новых петель, а Габи молча ела птицу, разгрызая суставы тоненьких косточек.
- Уф… Здорово. — Она с благодарностью посмотрела на брата и его друга. — Какие вы молодцы всё-таки!
Те скромно потупились, переглянулись и синхронно заулыбались. И продолжили есть рыбу, закусывая её остатками мелких грибов.
- Возьми ещё, поешь, — предложил Аян Габи. — Хрен знает, удастся ли чего добыть до вечера.
Девочка выбрала самую маленькую рыбу и принялась, нахваливая, есть. А когда голод был утолён, завернула три оставшиеся рыбины в крупные листья и спрятала от вездесущих насекомых в нишу каменной стены пещеры.
- Это на ужин, если что. Айда мыться, парни, потом немного поспим и вы займётесь петлями, а я схожу в распадок. Там сыро, там должно быть больше грибов. И деревья плодовые поищу, вдруг поспело чего…
Хосе смущённо поглядел на сестру и негромко признался:
- Я когда птиц проверял, нашёл немного. Хотел принести, да раздавил, когда с дерева спускался. Пришлось самому съесть. Ты сходи туда, поищи ещё, а мы с Яном петли в другом месте поставим, там же птицы напугались, не прилетят теперь.
***
День прошёл прекрасно. Ребята купались в реке, бродили по лесу, гоняли назойливых насекомых, то и дело норовящих ужалить голые ноги. Габи нашла куст со съедобными, чуть вяжущими цветками и позвала мальчишек. Втроём слопали всё, заботливо предупреждая друг друга о последствиях и задорно при этом хохоча.
В поисках грибов спустились в сырой распадок, где Хосе укусила здоровенная сколопендра, к счастью, оказавшаяся не ядовитой. Габи нашла листок нужного растения, хорошенько размяла его в кулаке, поплевала на ранку и заклеила. После лечения брат предпочёл пойти проверить силки, а Аян почему-то остался с ней. Она понимала, что тот тянется к ней, испытывая неосознанные желания. И следовало вести себя крайне осмотрительно, чтобы эти робкие пока ухаживания не переросли во что-то большее.
Не найдя ничего съедобного, Габи и Аян разделились: мальчик пошёл искать удачи на реке, а девочка продолжила лесной промысел. И была в глубине души рада, что друг её брата хорошо воспитан.
Ужинали ребята скромно, но со вкусом: ни рыбы, ни птицы поймать не удалось, но Хосе сшиб камнем с дерева крупную змею, а Аян насобирал на перекате раковин с моллюсками. Габриэла вернулась из лесу тоже не с пустыми руками: хоть фруктов и не нашлось, но на поляне росли стручковые и девочка нарвала здоровенную охапку стеблей, увешанных вкусными, сочными зелёными колбасками. А оставшаяся с обеда рыба и холодной была выше всяких похвал.
Укладываясь спать, Аян одними губами прочитавший положенное, пальцами нарисовал на животе подобие защитного иероглифа. Он вовсе не был суеверен или религиозен, нет. Простая дань традициям, ничего более. Габи и Хосе тоже что-то пробормотали по-испански, то и дело пропуская забытые непонятные слова, поцеловали ноготь большого пальца правой руки и вытянулись каждый на своём месте.
- Жаль, что завтра уже уходить, — негромко сказал Аян. — Было бы можно — остался бы здесь навсегда.
- Да-а… Было бы неплохо, — согласился Хосе. — Но делать нечего, да. Если не вернёмся вовремя — будут искать. И накажут, когда найдут.
Габриэла тяжело вздохнула, но лишь пожелала всем спокойной ночи. Хотя и сама склонялась к мысли, что могла бы прожить в этой пещере хоть целый год. Но брат прав: завтра им придётся покинуть сей гостеприимный кров и вернуться домой. Они получат от родных и друзей положенные похвалы, отчитаются о проведённых в дикой природе деньках. Немного побудут героями и снова вольются в размеренную жизнь деревни. Хосе и Аян будут помогать отцам, сама она продолжит присматривать за младшими детьми (как домашними, так и соседскими), следить за скотом и птицей, да отгонять назойливых ухажёров.
Уж так устроена жизнь на их Геяде, что у подростков есть каникулы лишь три раза в жизни — в этом возрасте, потом через год и ещё раз через год. Когда можно уйти из деревни в дикую природу, три дня прожить там, не пользуясь ничем, кроме собственной смекалки, а после вернуться домой для получения похвалы, если прожил эти дни достойно. Или насмешек, если вернёшься голодным и ободранным.
А у девочек вроде неё и трёх каникул зачастую не бывает, ведь свадьба — не только переход ко взрослой жизни, но и праздник для всей деревни. И многих девчонок даже не спрашивают — хотят ли те замуж. Просто если в деревне давно не было праздника, то выбора не остаётся… Это в городах всё по-другому, а в их глуши — так. От времён переселения с Земли и по сей день.
Подробнее https://www.yaplakal.com...
3 рассказа из серии Большой Мир.
2023-08-08 03:35:23