1. Я, конечно, помню, что сюжет о том, как юный наивный ученик встречает мудрого учителя и раскрыв рот внимает рассуждениям об устройстве мира, это любимый сюжет Пелевина. Но кажется, впервые у него практически весь роман только к этому сюжету и сводится.
2. Три четверти романа запросто могла написать нейросеть, выученная на предыдущих текстах мастера, причём всего на двух – «Трансгуманизм, inc» и «Непобедимое солнце». И ещё с добавлением щепоточки из «Айфак 10» для остроты.
3.Финал у романа – унылый и откровенно слитый. Такое ощущение, что дописывался он на ходу, только чтобы успеть соблюсти срок издания, невесть кем установленный. Меня, кстати, терзают смутные сомнения – а не наложил ли Пелевин сам на себя епитимию с этими ежегодными изданиями, ну вот наказывает он за что-то сам себя, а заодно и читателей.
4. В финал понапихано очень уж много всего, в том числе внезапно и непонятно зачем – джедаи, причём из безблагодатной последней трилогии от Диснея, и да, эти фильмы настолько плохи, что губят всё, что с ними соприкасается. Впрочем, проговаривание идеи того, что двое их всегда – учитель и ученик, Затворник и Шестипалый, Чапаев и Петька – напрашивается.
5. И да, шутка про подходящее для лорда ситха имя Дарт Аньян – смешная. Ну как смешная. Да, это детский каламбур, но так ведь за это Пелевина и любят, за детскую, немного наивную страсть к неожиданным словесным вывертам, умению подобрать такой оттенок смысла, который до него никому не приходил в голову. И очень жалко, что с годами этой детской игры словами, этого заразительного семантического наслаждения становится у него всё меньше, а досадливого брюзжания всё больше. Брюзжать-то у нас все мастера, даже каламбурить много кто умет, но умение вот так по-детски переиначивать слова и выражения – штука редкая.
6. Кажется, это впервые, когда у Пелевина в сюжете отсутствуют женские персонажи первого плана. Похоже, обвинения в мизогинии так его достали, что он решил: а ну его, не нравятся вам мои героини, так теперь в повествовании сюжетное значение будет только у мужиков, а женщины будут изредка мелькать на фоне, такое вот «мужское царство», посмотрим, как вам понравится. Так вот – не нравится. Без женских персонажей скучно, пусть возвращаются.
7. Что касается актуальности, которой вроде уже привыкли ждать от Пелевина. Кажется, он решил, что о нынешней российской ситуации полностью высказался в «Трансгуманизм, inc», и в новой книге позволил себе разве что пару едких замечаний об интеллектуальном и нравственном состоянии правящей верхушке своей фантастической России будущего. Рискну предположить, что Пелевину просто настолько всё понятно о нашем нынешнем состоянии, что он просто не видит нужды ещё что-либо об этом говорить.
8. Выглядит это примерно как: «- Кстати, как там русский народ? – Страдает! – Хм, что ж, он всегда страдает, давайте поговорим о чём-то по-настоящему интересном… а что нам всем интересно? Конечно же, Римская империя!» Впрочем, упрекать Пелевина сложно, он ведь пишет о том, что интересно и ему самому, и его читателям. А одна из граней нынешней трагедии русского народа как раз и состоит в том, что она мало кому интересна, в том числе и самим русским.
9. Пелевин констатирует то, что с точки зрения истории человеческой цивилизации появление самообучающихся чат-ботов в разы важнее установления в России очередной диктатуры и войны с соседним государством, в чём, пожалуй, с ним можно согласиться. Правда, это при условии, что Россия не прибегнет к ядерному оружию, тогда да, это повлияет на человечество куда сильнее, чем чат-боты, и вполне может стать вообще последней страницей в истории цивилизации. И сам Пелевин в тексте об этой возможности упоминает, и считает её вполне реальной, особенно в свете упомянутых выше нравственных и интеллектуальных качеств российского правящего класса.
10. Пелевин не смог пройти мимо популярной ныне дискуссии вокруг русской культуры, насколько она (не)имперская, кто там какие мысли высказывал, к чему призывал и что воспевал. Пелевин к этому всему относится с ехидно- раздражённой усмешкой, что понятно – выглядит оно уж больно квёло, с лобовыми аргументами и крайне посредственными представлениями о самой о(б)суждаемой культуре и сведением её к буквально считанным явлениям, вокруг которых и крутится обсуждение. В кино - «Брат» и «Брат-2» Балабанова, в поэзии – «Клеветникам России» Пушкина и «На независимость Украины» Бродского. Всё, как будто и не создала русская культура ничего другого.
11. Иронично, что издевательское доведение до абсурда темы изначальной и неискоренимой порочности русской культуры (а также и всей русской культуры) автор осуществляет через рафинированную литературоведку, обитающую в глубинах моря в теле рыбы-мутанта и обрисованную так, что любой мало-мальски разбирающийся в персоналиях русскоязычной литературной тусовочки (сначала написал «отечественной», но потом вспомнил, что бОльшая её часть ныне пребывает за пределами оного отечества) сразу опознает в ней Галину Юзефович, великую и ужасную.
б/н Кстати, один известный гуру и официально признанный враг народа в своём недавнем интервью Юзефович несколько раз называет её сиреной, и что ж им всем так дались эти морские аллюзии.
12. Удивительно, на сей раз Пелевин обошёлся без своего фирменного язвительно-карикатурного изображения не симпатичных ему литературных критиков, а отнёсся к Юзефович хоть и с язвительностью, но и с какой-то неожиданной симпатией и даже сочувствием. Оказывается, в наш жестокий век и Пелевин жалеет умеет.
Подробнее https://olnigami.livejournal.com/373449.html?...
Книжное. Новый Пелевин. Тезисно.
2023-10-29 16:24:02