В 1942 году здание Управления Балтийского морского пароходства было разрушено прямым попаданием авиабомбы, от взрыва погибло сорок человек. Следы реставрации, хоть она и была сделана мастерски, видны до сих пор. А весной вполне мирного 1980 года на стенах красного кирпичного здания появились новые «боевые» отметины – следы от пуль, выпущенных сумасшедшим стрелком ВОХР.
В В 80-х годах прошлого века жизнь в районе Ленинградского морского торгового порта и Балтийского морского пароходства била ключом. Переполненные трамваи и автобусы подвозили сотни, тысячи тружеников моря и берега к их рабочим местам. В здании Управления, или, как его именуют до сих пор, «Красном здании» располагалось руководство БМП и ЛМТП. Пароходские чиновники заседали, в основном, на третьем этаже, портовики – на втором, а на первом находилась столовая, бухгалтерия БМП и касса. В общем, народу там обитало предостаточно. 6 марта 1980 года случилось такое, что некоторые из очевидцев до сих пор вздрагивают, вспоминая этот день своей жизни.
Надо сказать, известный ленинградский писатель, а в те годы – начинающий литератор Михаил Веллер в своей книге «Байки скорой помощи» описал этот случай в рассказе «Снайпер». Однако художественное произведение, пусть даже и основанное на реальных событиях, потому и называется художественным, что рукой автора управляет его богатое воображение, добавляя к голым фактам колоритные образы и яркие детали. Поэтому все правда у Веллера в рассказе. Но почти. Не было на самом деле ни пистолета «ТТ», ни жены, которая пилила незадачливого охранника за отсутствие отдельной квартиры, ни милиции, которая внушала ему, укрываясь за машинами: «Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Сдавайтесь!». И последнюю пулю снайпер пустил вовсе не себе в голову. Все было более обыденно и трагично...
Трудился в ВОХРе ленинградского порта некий Валентин Смирнов. Среди своих коллегохранников, таких же стрелков, слыл как отчаянный скандалист. Или правдолюб. В общем, склочник. Родился он в деревне в Костромской области в сентябре 1941 года, с трудом закончил семь классов, и то – в форме вечернего обучения, и начал работать. Отслужил в Советской Армии, повзрослел, и понесло его по просторам нашей большой страны. Кострома, Жданов, Одесса, Мурманск.
До Ленинграда Смирнов добрался в 1975 году. Тяжела была доля лимитчика, поэтому и выбирал товарищ Смирнов такие работы, чтобы и вещевое довольствие было, и общежитие давали. Выбор был: хочешь, иди на стройку, хочешь – на завод, в пароходство, в конце концов. Но Смирнова тянуло в охрану, тем более, что в те годы ВОХР одевали в какую-никакую форму и жильем обеспечивали, и режим подходящий – сутки через трое опять же. В общем, поселился стрелок Смирнов в довольно благоустроенном общежитии на Двинской 8, и началась его неспешная служба.
Зарплата при поступлении на службу составляла семьдесят рублей. Через пару лет подняли до девяноста пяти. Дежурства на боевом посту спокойные, сиди свою вахту и размышляй о жизни. Вот и появилась у Смирнова страсть к написанию всяких жалоб, и стал он разоблачать своих товарищей по оружию. Пьют, строчил он, и воруют. А в те времена к обращениям трудящихся относились трепетно, и для их разбора создавали целые комиссии.
В феврале 1979 года дописался гражданин Смирнов до товарищеского суда ВОХР порта – была в советское время такая форма народовластия. И поскольку объектами жалоб стрелка Смирнова были не только товарищи по отряду и его караульное начальство, но и, бери выше, портовское руководство, на заседании товарищеского суда было принято решение объявить кляузнику общественный выговор и перевести в другую команду с целью смены обстановки.
Тогда Смирнов начал строчить жалобы уже в адрес «дорогого товарища Леонида Ильича Брежнева». Получал ли он ответы, неизвестно, но в декабре 1979 года товарищ Брежнев был официально извещен товарищем Смирновым о том, что товарищ Смирнов отказывается от высокого звания гражданина СССР и требует отпустить себя во... Францию.
Однако во Францию Смирнова не отпустили, а вместо этого обследовали в бассейновой больнице «Чудновке», и выдали документ, говорящий о том, что гражданин Смирнов не совсем здоров. «Параноическая психопатия с сутяжнопаранаяльными идеями» написал доктор, и с таким диагнозом Смирнову не было места среди «стрелков». 4 марта 1980 года его пригласили к руководству ВОХР порта, зачитали врачебное заключение и предложили работу с зарплатой повыше – разнорабочим на стадионе порта. Смирнов это предложение решительно отверг, и заявил, что этот вопрос вправе решить только сам товарищ Брежнев.
Очевидно, бывают заразные формы сумасшествия. Потому что отстранив съехавшего с катушек Смирнова от несения боевой службы, руководство направило его работать в... резерв ВОХР. Этот резерв находился в караульном помещении, а там, кроме всего прочего, стоял сейф с оружием. По законам жанра, как известно, если в первом акте пьесы на стене висит ружье, то в последнем оно обязательно выстрелит. И оно «выстрелило» утром 6 марта.
Подробнее https://www.yaplakal.com...
Бойня весной 1980 г. у ворот Ленинградского порта
2023-11-03 09:10:48