ГИ ЖЕРФО.
"РЕВАНШ".
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
"Жизнь - интересная штука: ты рождаешься никем и без всего, потом растёшь, взрослеешь, начинаешь свою собственную жизнь, приобретаешь состояние, имущество, положение, репутацию, имя, потом всё это теряешь и снова становишься никем, как при рождении, только с потерей предыдущих лет. Кто-то считает, что потеряв всё, ты приобретаешь бесценный опыт, кто-то возражает, что сквозь пальцы безвозвратно уходят и годы и пресловутый опыт, потому что времени на то, чтобы использовать его стало намного меньше. Я не знаю, кто из них прав, я только знаю, что и те и другие согласны в одном: потеряв всё, ты становишься никем.
Я - никто, человек без имени. Меня официально уже даже нет на свете. Ещё четыре месяца назад у меня было имя - Марин Краевский, данное мне при рождении. Родившись в обычной польской семье, я прожил первую часть жизни, как все: детство, школа, университет. Потом пришли девяностые, накрывшие всю Восточную Европу, и я, к тому моменту уже потеряв родителей и ещё не создав семью, отправился на другую сторону к тому времени рухнувшего "железного занавеса", во Францию. Туда, где принимали всех, у кого ничего не было и кому нечего было терять.
Французский Иностранный Легион, государство, где расчетное время жизни после окончания учёбы равняется одной неделе, и где каждый эту неделю живет под именем, которое придумывает себе сам. Это сейчас тренировочные лагеря и гарнизоны являются местами для экскурсий разных правозащитников, журналистов, политиков, это сейчас при приеме твою биографию проверяют через Интерпол, всевозможные компьютерные базы, а тогда от обитателей баз в Обани и Фонтенай-де-Буа все эти визитёры шарахались, как черт от ладана, и принимали туда всех без разбора, лишь бы выполнялись три правила: чётное количество рук и ног, возраст не выше предельного, сданные тесты по физподготовке. После этого ты исчезал из остального мира и появлялся уже где-то в Африке.
Мне повезло, я протянул в африканской трёхлетний контракт, а за ним ещё один, пятилетний, после чего решил, что с меня хватит, и вернулся в Европу. Там меня ждал сюрприз: я получил французский паспорт, который вместе с польским давал большую свободу перемещений, но во всём остальном меня постигло разочарование. Уходя из мира людей, я не учёл, что вернусь в мир совершенно другой, что для меня там на восемь лет время остановилось, а для всех оно ушло вперёд, и все мои инженерные знания, закреплённые в дипломе варшавского университета, можно было выкинуть в мусорную корзину.
В общем, поболтавшись без дела какое-то время, я не нашёл ничего другого, кроме как связаться с бывшими соседями по окопам, осевшими в разных вербовочных конторах, и напроситься на единственное, что я умел - подрядиться опять куда-нибудь, где стреляют. Тогда-то один из знакомых и свёл меня с не любящими огласку персонажами, готовыми хорошо платить за некие услуги. Так я стал карманным киллером у некого бизнесмена, который оказался посредником, берущим заказы на чьё-нибудь устранение.
Работал я на него примерно год, работал нормально: выполнял заказы и не задавал вопросы - он платил, а моральная сторона меня не интересовала. До того момента, пока не оказалось, что один из контрактов моего босса предусматривал избавиться от исполнителя, то есть, от меня. Я об этом узнал достаточно поздно, чтобы остаться целым, но и достаточно вовремя, чтобы разобраться с "работодателем". Так как к тому моменту у меня был новый паспорт, спрятаться в одной из частных клиник, где меня привели в порядок, не составило труда. К тому же, месяц - достаточный срок, чтобы подумать о будущем, и я подумал: теперь я сам должен диктовать условия. Оставалось только понять, как искать клиентов, и я придумал схему: я находил денежный мешок, потом какую-нибудь цель, устранение которой поднимет много шума, "отрабатывал" цель, звонил мешку и назначал цену за то, чтобы он не оказался следующей целью.
Конечно, поначалу были проблемы - мешок возмущался, звонил в полицию или натравливал собственную охрану, и приходилось от него избавляться. Это было хлопотно, но зато следующие при упоминании ушедшего в мир иной несогласного были всё более сговорчивыми.
Только не надо читать мне мораль: да, это бесчеловечно, да, очень жаль каждую из целей, но это не я сделал мир таким - деньги, к которым я привык, платили только за то, чем я занимался, а на жалованье грузчика или шофёра я был жить не готов.
Так я перестал быть Марином Краевским, теперь я стал Стингом, неуловимым киллером, живущим по своим правилам и по своему графику. Я делал то, что считал нужным, и заставлял тех, кого презирал, делать то, что нужно мне. Так продолжалось долго, хотя умных людей среди полицейских, спецагентов и частных детективов, занимавшихся моими поисками, было предостаточно, но я был всегда впереди на пару шагов, хотя для этого пришлось перекроить своё лицо до неузнаваемости, но оно того стоило.
Потом я придумал несколько технических решений, с помощью которых разгадать мои методы работы было невозможно, к тому же я избавился от всех, кто помог мне воплотить мои мысли в реальность. Да, мне было жаль этих инженеров, математиков, но ставки в моей игре слишком высоки, чтобы давать волю.чувствам.
В результате, как я сказал, разгадать меня не мог никто.
Пока не появился он, мой злой гений, мой альтер-эго, единственный человек, способный думать так, как я.
Луи Шеваль, ещё один из солдат удачи, прошедший ту же африканскую мясорубку, что и я - мы даже несколько раз встречались с ним там, но тогда мы были на одной стороне, а здесь он сначала был одним из тех соперников, которые пытались меня поймать. Я сделал его дважды - убрал цель и ушёл из расставленных сетей, чтобы получить деньги с очередного мешка - но это стоило мне таких усилий, что я знал: в третий раз силы будут равны.
Так и случилось. Шеваль разгадал мою комбинацию и поставил мне мат, но сделал это так, как мог это сделать только он, интеллектуал и профи. Я играл белыми, я выбрал цель, скандинавскую принцессу, подготовил и предусмотрел, как мне тогда казалось, всё и собрался сделать последний ход, но сыграл в итоге он.
Теперь я опять никто. Я четыре месяца сижу в каком-то подземелье, где секретная служба уговорами, потом угрозами, потом снова уговорами давит мне на мозги, чтобы я работал уже на них. Они уговаривают меня четыре месяца днем и даже по ночам.
Два месяца назад мне показали газетный номер, где было написано, что я был застрелен при попытке сбежать из зала закрытого суда, с моими фотографиями, протоколами опознания и описанием моих "подвигов", и с этого момента машина уговоров заработала на полную мощь: избиения, вежливые разговоры, электрошок, какая-то химия...
Я молчу четыре месяца, я жду. Жду момента, когда они дойдут до черты, а они обязательно до неё дойдут - я не безработный ковбой, я им нужен для какой-то конкретной работы, после выполнения которой от меня можно и нужно избавиться, и время их поджимает всё сильнее.
Они дойдут до черты, и я смогу выставить свои условия. Вернее, условие - оно у меня одно: Шеваль.
Десять минут назад они вошли ко мне в клетку. Их было семеро: два охранника, начальник этого подземелья, двое из тех, кто обрабатывал меня эти месяцы, священник и неизвестный персонаж с папкой. Незнакомец, открыв папку, прочитал вслух судебное решение о применении ко мне особого указа президента, потом священник не известно для кого прогундосил что-то на латыни, охранники защелкнули наручники, один из "уговаривавших" сказал что-то вроде "мы Вас предупреждали, очень жаль, теперь поздно", и меня повели по длинному коридору, а потом по лестнице куда-то наверх...".
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
-----------------------------------------------------------
Спасибо всем, кто тратит время на чтение публикаций.
Большая просьба и искренняя благодарность всем, кто решит поддержать канал в любом, даже минимальном размере - он существует только с вашей помощью.
Для поддержки:
Карта 5599002069923201
Юмани кошелёк 4100115153605038
Всем хорошего дня!
Подробнее https://quaidesorfevres.livejournal.com/116569.ht...
Ги Жерфо. "Тот, кто за спиной. Реванш". Часть первая.
2024-04-22 22:07:29