Моему дедушке, гвардии сержанту-радисту 20й Оршанской Бригады посвящается.
Я воспитывался у бабушки с дедушкой. Оба 20х годов рождения, но бабушка чуть моложе. Деда призвали в январе 43его, аккурат через неделю как исполнилось 18. Его отец, мой прадед, был железнодорожником и имел бронь, но дедушка воспитанный на идеалах Красной Армии (которую он до конца своих дней называл Рабоче-Крестьянской) возможность работы на жд отверг и пошел в военкомат как только получил повестку.
Мы жили в угловой кирпичной двушке-хрущевке без балкона и бабушка разрешала деду дымить только в совмещенном санузле, где я часто принимал ванну и таким образом оказывался с ним тет-а-тет.
Иногда, неохотно, он что-то рассказывал и о войне. Полноценной коммуникации не было, так как он почти потерял слух задолго до моего рождения (об этом ниже), но какие-то ключевые слова он разбирал ну или читал по губам.
Дальше все с его слов (как я их запомнил). В скобках мое примечание.
- Погрузили нас в эшелон с трехъярусными нарами да в Москву повезли. Я самую верхнюю полку занял и в первую же ночь чувствую руки по мне шарят - ищут что спиздить можно (дедушка матершинником был), так я котомку мамкину из-под головы достал, да как ебнул вниз. Темно, хоть глаз выколи (видимо в теплушках ехали). Внизу после удара что-то хрустнуло, ругнулись, но руки исчезли. Больше в пути никто не приставал. В Москве пару дней на обводной простояли, но в город никого не выпустили. Издалека только на Златоглавую посмотрели, обидно было.
- Мне два раза в жизни повезло, да так, как никому не везло. Первый, это когда в 43 году меня призвали, да мимо Курска провезли дальше, на Север (на Брянский фронт). Уж какие у нас бои были, а с Курскими не сравнить. Все, про кого я знал что попали на Курск или погибли или инвалидами вернулись, а я видишь, по крайней мере внешне целый (смеется).
- А второй раз уже в 45ом, под Кенинсбергом, ударил в наш блиндаж снаряд немецкий. Всех засыпал. Как мешком тяжелым по голове тяпнул - бах тяжесть в теле, слабость и темнота. Потом откопали меня, в чувство привели. Ничего не слышал, гул в голове бесконечный, на попутках в госпиталь отправили.
Через какое-то время мед комиссия, врача до сих помню - Ольга Андреевна, красивая, молодая женщина, немногим старше меня, а уже капитан медслужбы.
Спрашивает меня - "Сержантик, что делать с тобой? До Берлина рукой подать, хочешь воевать? Получишь орден, медали, может быть звание. Вернешься домой героем. Или на покой, домой, коровам хвосты крутить?
А мне на какой хер звания да побрякушки? Говорю ей домой хочу, сил нет. Почти 2 года под обстрелами, хватит с меня. Живой да и ладно.
Комиссовала она меня (было за что, помимо слуха были и другие проблемы, дедушка не мог управлять вообще никакой техникой, даже с велосипедом не мог справиться), век ее помнить буду. У меня чувство было, что вернись я в армию, убило бы меня, хоть и всего пару месяцев по Победы оставалось.
Ну хоть какую-то историю можешь рассказать?
- Ну слушай, бегу я значит под обстрелом с бобиной кабеля, связь с наблюдателем восстанавливать. С ходу прыгаю в глубокую воронку, съезжаю до дна, а там немец сидит. Винтовка рядом валяется, каску снял, за голову держится. Я сначала перепугался. Гляжу, а он на меня почти и не смотрит, агрессии не проявляет. Молодой совсем, возможно первый бой еще, у него истерика (на тот момент деду около 19, но он уже ветеран, год на передовой).
Ну я сел рядом, махорку ему скрутил. Посидели, покурили. Попробовал говорить, да куда там! Я не знаю немецкого, он русского. Так и оставил его, похлопал по плечу да дальше побежал.
А почему не стрелял?
- Так у меня оружия не было.
Как так?
- А так, катушка с кабелем уже около 10 килограмм весит, ППШ с патронами еще 5. Я без него и бегаю быстрее и прыгаю лучше. Если уж совсем прижмет, так я с убитого возьму, хочешь автомат (дедушка называл ПП автоматами), хочешь винтовку. Этого добра на поле боя хватает.
А если бы было оружие, застрелил бы?
- Нет, я не убийца (возможно вам странно слышать это от связиста тянущего линию для стрельбы целого дивизиона катюш, но вот такой был дедушка, своими руками никого не застрелили и гордился этим).
- Был у нас в дивизионе немец, перебежчик. Немецкий коммунист, он еще до моего прихода в бригаду к нам прибился. Он помогал нам, связистам, катушки тяжеленные таскать да и в целом на хозработах исправно тянул лямку. Оружия ему не давали и в бой не брали. Для нас, пацанов 18-20 лет он казался стариком, хотя, наверное, лет 40 ему всего было (интересное воспоминание, обычно только про русских хиви пишут). Он показывал фотокарточки своих 6х! детей (зекс киндер, дедушка это даже через 50 лет помнил), говорил что Гитлер плохой, и что он с нами его победит. Так как из рядового состава никто по-немецки не говорил, то коммуникации толком не было.
Долго он прослужил в бригаде. А потом в конце 44 один сержант-бугай из десантной роты (возможно, дедушка имел в виду десантников идущих на танках/самоходках в прорыв, вряд ли ВДВ) получив письмо о том, что его близкие погибли, напился и перерезал ему горло. Так и умер на руках (новых) сослуживцев.
Похоронили в братской могиле с однополчанами. Десантник протрезвел и раскаивался, но ему ничего не было. Начальство поругало и спустило на тормозах. Все же свой немца убил, какое еще наказание (в некоторых мемуарах пишут что расстреливали или в штрафбат отправляли за убийство немцев вне боя, но вот вам свидетельство, что не всегда. Наверное, от командира сильно зависело).
- Я самый маленький из 6 братьев был (дедушка был ростом около 160 см). На передовой далеко не всегда окопы глубокие были, и там где дылда в висок осколок схватит, меня за бруствером даже не видно было. Поэтому и выжил (затягивается примой и смеется).
- Уже в Прибалтике сбили соседи-зенитчики транспортник ихний. Хенкель вроде. Он сел на вынужденную на поле километрах в пяти от нас. Ну я недолго думая вскочил на мотоцикл да погнал посмотреть. Пехота как обычно раньше успела, выживших летчиков уже увели, груз осмотрели. Оказалось что пол самолета перцем загружено, молотым, а вторая половина презервативами (дедушка косится на меня не зная, понимаю ли я о чем идет речь. Так как я воспитывался улицей то все прекрасно понял и взгляд опустил. Он смеется). Нет, говорит, ну какие дураки. У них Прибалтика скоро падет, а они с такой херней самолеты гоняют, топливо жгут.
Дедушка а где твоя форма военная?
- После войны трудно с одеждой было, я как в шинели и гимнастерке из госпиталя пришел, так в ней и на гражданке работал, потом на огороде добил да выкинул когда совсем прохудилась.
А как же офицерская форма? У тебя же в военном билете написано "Младший лейтенант".
- (смеется) Не было у меня офицерской формы. Сержанта мне на фронте присвоили, так я и дембельнулся. Лейтенанта мне дали когда уже в запас выходил (в 80х), но формы мне никто такой не пошил. (я не знал о такой практике).
Дедушка был женат один раз. Вырастил 2 детей, 3 внуков и буквально несколько месяцев не дожил до правнуков.
Умер он в 2011 году в окружении любящей семьи. Почти все успели приехать из разных городов и стран и смогли с ним проститься пока он еще был в сознании. Ему было 86 лет.
Если сегодня кто-то выпьет за фронтовика, сержанта Красной Армии, Василия Андреевича, ему (и мне) будет приятно. Спи спокойно, воин, мы тебя не забыли.
Подробнее https://www.yaplakal.com...
Воспоминания моего деда-фронтовика
2024-05-08 20:57:15