— А потом он схватил меня за руку и прижал к столу перед собой, я даже… Я очень испугалась, получается, прямо упала животом на стол. А он схватил меня за… Ну за это прям чуть не пальцами полез.— Хрупкая заплаканная девушка нервно шмыгнула носом.— Я так испугалась, даже кричать не могла… А он руку запустил под джинсы и говорит — ах ты там вся уже мокрая… я рванулась, смахнула всё со стола, монитор задела, он тогда меня отпустил, и я вырвалась…
— Вот гандон! Ох, успокойся милая, я обещаю, этого больше никогда не повторится. Я… я в шоке, честно, даже не знаю, что сказать,— взъерошенный парнишка в очках неловко погладил девушку по голове.— Ты почему… Надо было сразу мне позвонить!
— Да, прости… я виновата, понимаю. Но я хотела сама… Ну то есть я сразу и на увольнение, и даже сразу подала резюме. Сразу в четыре места. Ипотека не сорвётся, ты не переживай… Будет тяжело, но мы справимся, не переживай…
— Лена, ты чего! Я вообще об этом даже не думал. Как ты вообще такое… Главное, чтоб ты в безопасности. Я бы сразу приехал и устроил…
— Нет, Ром, пожалуйста, нет! Только не это, я тебя очень прошу! Сейчас мне уже лучше. Пожалуйста, оставь это… Я уверена — всё ему бумерангом прилетит…
— Так нельзя! Ты что, хочешь, чтобы он к твоим девочкам так в отделе? Вспомни своих продавщиц! Ой, прости, я не хотел…
— Рома, я устала, я не могу так… Может, всё это… Я просто не знаю, я запуталась…— захныкала девушка, и слёзы снова полились из покрасневших глаз.— Марина Сергеевна такой хорошей директрисой была, а теперь — этот урод… Я лучше уйду в другие магазины или вообще в школу попробую. Могу же я учительницей русского? Как-нибудь накопим на платёж в следующем месяце. Сможем ещё ужаться. Я прикидывала: если купить сразу мешок гречки и мешок риса…
— Нет, я лучше этого гада прижму! Я этого так не оставлю. Выкину этого урода, а ты вернёшься и будешь, как раньше…
— А что ты можешь? В полицию пойти? Но у нас нет никаких доказательств. А у него — связи. Он ещё когда директором рынка был, там всех потом посадили, а он выкрутился. И этот ещё, Виктор Михайлович, начальник охраны, его подручный,— он же бывший то ли мент, то ли вообще ФСБ-шник. Пожалуйста, не лезь в это, есть другие места работы…
— Да, ты права, полиция тут не поможет… Но я с ребятами посоветуюсь в кружке, у меня там ученики толковые.
— Рома, ты чего? Они же дети! Что твой программистский кружок с этим поделать сможет?
— Ха, не бойся, Лен, есть одна идейка. Я всё аккуратно сделаю. Остап Бендер чтил Уголовный кодекс — помнишь, да?
— Рома, мне всё равно страшно. Он опасный человек. Когда прижал к столу в кабинете, я уже думала, что не выберусь. Я только теперь поняла, почему Люда уволилась, заведующая молочки. А вместо неё совсем девочку повысили, без высшего образования вообще. И в отделе кадров эта мымра лыбилась, когда я заявление писала. Они все там всё знают. Это как против системы бороться — невозможно одному, ты же понимаешь.
— У вас там прям бордель, а не гипермаркет. Но ничего, это мы поправим. Тебе же нравилась работа, правда? Вот и давай бороться. Если бежать всё время, нигде хорошо не будет.
— Да работа хорошая, я думала — ещё годик, потом, может, в декрет, а теперь… Рома, ну как бороться? Я даже не знаю, как мне вернуться, чтобы теперь две недели отрабатывать. У меня просто сил нет, я не знаю…— девушка всхлипнула и уткнулась парню в плечо.
— Подожди, а ты не думала… Ну то есть не хочешь позвонить этой Люде, которая вдруг уволилась,— может, она по той же причине? Тогда если вместе объединиться…
— Ром ну ты что? Я такое не расскажу никогда, я тебе не решилась, если бы не... Я так… Это так стыдно, а если ещё во вранье обвинят. Как доказывать? Мне никто не поверит.
— Так, ладно, давай сначала успокойся. Завтра поедешь к маме и поживёшь там эти две недели. Пока я всё сделаю. Сходи в поликлинику к тёте Вере, чтобы она открыла больничный. Отдохнёшь, сил наберёшься. А я всё сделаю.
— Рома, не надо, я прошу! Не хочу, чтобы ты пострадал. Разберёмся как-нибудь с ипотекой…
— Леночка, милая, ну не плачь. Теперь только этот мудак страдать будет. Расскажи мне про него подробно всё, что знаешь.
— Зовут Владимир Александрович. Он был директором Восточного рынка. А потом к нам перешёл, когда рынок снесли. Ему лет пятьдесят, наверное, а до этого вроде военным был или тоже ментом, я точно не знаю.
— И как такой попал в европейскую компанию?
— Ну я же говорю у него везде связи. Ты — обычный айтишник, ну ещё в школе работаешь, куда тебе!.. Не лезь, пожалуйста, ты ничего не сможешь.
— Верь в меня, любимая, я всё смогу!
Подробнее https://www.yaplakal.com...
Месть в гипермаркете
2024-06-10 09:18:57