Вчера я в очередной раз побывала в парикмахерской, а вы знаете, что практически каждое посещение салона сопровождается у меня яркими впечатлениями. И это вполне объяснимо, ведь разговор мастера и клиента – особый тип общения, отчасти напоминающий беседу двух попутчиков, в ходе которой оба могут свободно обсуждать любые темы.
Два человека разного возраста, разной профессиональной принадлежности, с разным жизненным опытом на час оказываются связанными общим процессом – вот идеальные условия для непринужденного обмена эмоциями.
Поскольку вчера я была записана к одному мастеру, но в силу объективных причин воспользовалась услугами другого, мои впечатления оказались ярче обычного.
Девушка, которая делала мне стрижку, отличалась невероятной общительностью. Если некоторые мастера сначала прощупывают клиента на предмет его готовности слушать и говорить, то Рита (назовем ее так) приступила к болтовне без разведывательных мероприятий.
В этом было столько юношеской непосредственности и жгучей жажды общения, что я не просто охотно ее слушала, но и искренне включилась в обсуждение того, что ее волновало.
А волновало ее многое и даже больше.
Вникая в перипетии ее короткой, но насыщенной событиями жизни, я мысленно восхищалась ее рассудительностью. В одном клубке спутались и детские травмы (Рита сама их так определяла), и бурные романы, и поиски себя на расстоянии шести тысяч километров от родителей.
За полтора года московской жизни она пережила многое, но сохранила желание жить достойно и обрела умение думать прежде, чем действовать.
Отдельные ее суждения характеризовались пугающей наивностью, но Рита не только ставила вопросы, но и вела активный поиск ответов. За это ей можно сказать «умница».
Она честно призналась, что хочет поговорить со мной подольше, и поэтому будет стричь меня «размеренно, если Вы, конечно, никуда не торопитесь».
И после этого я уже никуда не торопилась.
Я слушала и отвечала.
Я удивлялась и хвалила.
А она говорила, говорила и говорила.
Иногда я думала о ее маме, которая, со слов Риты, умеет проявлять свою безграничную любовь только в виде запретов и беспокойства.
Я знаю, что так поступают многие мамы, и Рита больше не видит в маминых ограничениях ничего, кроме ее любви.
Мельком думая о незнакомой женщине, которая разделена с родной дочерью огромным расстоянием, я полагала, что ей было бы приятно знать, что ее дочке есть с кем поболтать.
Пусть недолго, но есть с кем.
Возможно, поэтому я с радостью провела в парикмахерской почти полтора часа (против обычных сорока минут), исполняя необременительную «материнскую» миссию.
Среди прочего, я узнала, что все мастера разделены на разные категории. Их количество велико (двадцать одна категория!), и продвижение снизу вверх, то есть с первой к двадцать первой, сопряжено со значительными усилиями.
Разумеется, меня заинтересовали критерии, по которым осуществляется рейтингование.
Выяснилось, что главный и единственный критерий – возвращаемость. Даже выручка и та не относится к основным.
Возвращаемость – это процент постоянных клиентов, которые не просто посещают один салон, а преданы одному мастеру. Этот мастер имеет шанс на повышение категории.
Позитивные отзывы укрепляют самооценку парикмахера, а вот на карьерный рост, как оказалось, не влияют.
И теперь я не знаю, к кому пойти в следующий раз: к Александру или к Рите. Мне нравятся они оба, но кому нужнее моя возвращаемость, я не знаю…
Сам критерий кажется мне не совсем правильным.
С одной стороны, желание приходить к одному и тому же мастеру свидетельствует о его профессионализме; а с другой – на клиентский выбор влияет множество факторов.
Например, вчера я поменяла известного мастера на нового в силу случайных обстоятельств, а кто-то может руководствоваться другими критериями, не связанными с парикмахерским искусством.
К примеру, срочностью стрижки или совпадением расписания с личным свободным временем.
А вы как думаете? Возвращаемость в качестве главного критерия – это разумно?
Подробнее https://olga-srb.livejournal.com/1051995.html?...