Уже отправляясь в поездку, я знал, что снова увижу лермонтовские места. В 1837 году Михаил Лермонтов два раза ехал военно-грузинской дорогой. О том путешествии почти не осталось прямых свидетельств. Одно письмо другу, несколько картин. Мы не знаем точных дат, когда Лермонтов ехал с севера на юг, когда возвращался на север.
Но это путешествие оставило столь сильное впечатление, что мы уже не сможем представить Лермонтова без Дарьяльского ущелья, без прощального привета Казбеку.
«Мцыри», «Герой нашего времени», легенда о Тамаре, «Демон» — идеи этих произведений родились не здесь, но здесь они обрели ту форму, которую мы знаем сегодня.
Лермонтов ехал в расположение своего полка, который на тот момент находился в Тбилиси. Выехал в конце октября или начале ноября, но не раньше 22 октября 1837, так как в этот день находился еще в Ставрополе.
Дорога из Владикавказа в Тбилиси занимала несколько дней.
Лермонтов делал остановки, зарисовывал виды. Не все знают, что он был прекрасным художником, написал несколько десятков картин.
Уже в 10-15 км от Владикавказа дорога приближается к высоким горам. Самое узкое место пути - Дарьяльское ущелье. В наши дни большая часть его проходит между российским КПП Верхний Ларс и Грузинским Дарьяли. Дорога скрыта от глаз тоннелями. А в те времена открывалось это совершенно иначе. Не было машин, не было тоннелей, дорога шла по узкому карнизу посередине горы или прямо по берегу Терека. И люди ничего не могли противопоставить грозному молчанию гор
Неудивительно, что именно Айвазовский, который так хорошо чувствует природу, смог лучше других передать мрачную, грозную силу этих мест.
В глубокой теснине Дарьяла,
Где роется Терек во мгле,
Старинная башня стояла,
Чернея на черной скале.
— писал впечатленный видом ущелья Лермонтов.
Но картину, которая в полной мере передавала бы ощущения, написать не успел, есть лишь рисунок:
Лермонтов знал книгу французского путешественника Гамба (она упоминается в «Герое нашего времени»), где сказано, что согласно легенде в Дарьяльском замке жила княжна Дарья, приказывавшая бросать в Терек любовников, которыми была недовольна. — пишут в книге «По Лермонтовским местам».
Впрочем, имя Дария, скорее всего, легендарное — «дариял» на персидском языке означает врата аланов (дар-и-алан). Имя Тамара тоже вызывает сомнения.
Знаменитая грузинская царица 12 века едва ли имела отношение к этой истории. Наоборот, согласно народной памяти, ее отличали кротость и доброта, и царица Тамара впоследствии была канонизирована церковью. Впрочем, легенды не возникают на пустом месте. Та, что жила здесь — как бы ее ни звали — оставила по себе след.
В «глубокой теснине Дарьяла», на конусообразной скалистой горе, над левым берегом Терека (напротив укрепления), возвышается знаменитая крепость, построенная в I веке до нашей эры. С ней связано множество легенд, использованных Лермонтовым в балладе «Тамара».
Развалины замка сохранились до наших дней. Правда, я их не видел, и с самой дороги сегодня увидеть их невозможно — на этом участке она в тоннелях. Идти же без машины по нейтральной земле приграничья не полагается.
Место, где написана следующая картина, находится дальше к югу примерно на 20 километров.
В наши дни Сиони — небольшое грузинское село между Степанацминдой и Гудаури. Живет в нем примерно 300 человек. Сторожевая башня близ дороги, изображенная на картине, построена в 10-12 веках. Недалеко от нее стоит старый храм, которого на картине нет.
Есть еще одна картина Лермонтова, похожая, но с другим названием:
На сайте Музея заповедника Тарханы к этой картине комментарий:
Указанное Лермонтовым место обнаружить было нелегко. Дело в том, что переводя на литографический камень изображение, Лермонтов не перевернул его, поэтому перевернутым получилось изображение на оттиске. В действительности, место, с которого Лермонтов рисовал, обрывистый утес, на котором высятся храм Сиони и старинная башня, находятся слева, а Терек справа.
То есть на двух картинах изображен один и тот же вид. Ошибка объяснима — Лермонтов в дороге делал только карандашные наброски, а сами картины рисовал позже.
… снял на скорую руку виды всех примечательных мест, которые посещал, и везу с собою порядочную коллекцию;
— писал в письме Раевскому поэт .
Если отобразить вторую картину зеркально, получим:
И если сравнить это с предыдущей картиной (вид близ Сиони), видно, что очертания утеса с башней и очертания высокой горы полностью совпадают.
Различия лишь в деталях: на первой картине гора укрыта облаком.
С ней связывают стихотворение «Ночевала тучка золотая / на груди утеса великана».
На второй картине рядом с башней есть другие постройки, а поодаль стоит храм. И он там действительно есть.
И храм, и Сионская дозорная башня сохранились до наших дней. Правда, река Терек находится несколько дальше, чем на картине у Лермонтова. Возможно, за столетия сдвинулось русло. А возможно, реку сдвинуло ближе воображение поэта.
Однако продолжим путешествие с Лермонтовым.
Дорога поднимается выше, и после селений Сиони и Коби приводит на Крестовый перевал. Высота его 2395 метров. Сейчас здесь хороший асфальт, и автомобилистам не составляет большого труда преодолеть перевал. Но в те времена, когда ездили на лошадях, и дороги были куда худшего качества, путь через перевал становился испытанием.
Нужно уточнить, что сейчас дорога проходит в стороне от Крестовой горы, а раньше шла почти по ее склону. На старой фотографии видна тонкая полоска старой дороги:
Реки рядом нет. Скорее всего, не было и раньше. Но во время таяния снега по всей этой местности текут ручьи.
Как перевалился через хребет в Грузию, так бросил тележку и стал ездить верхом; лазил на снеговую гору (Крестовая) на самый верх, что не совсем легко; оттуда видна половина Грузии как на блюдечке, и право, я не берусь объяснить или описать этого удивительного чувства: для меня горный воздух — бальзам; хандра к черту, сердце бьется, грудь высоко дышит — ничего не надо в эту минуту; так сидел бы да смотрел целую жизнь.
— писал Лермонтов в письме Раевскому.
Мои ощущения от этих мест похожи! Хоть я не поднимался на Крестовую гору, а всего лишь погулял минут 10 по обзорной площадке Дружбы народов. Виды с нее открываются восхитительные!
Роскошные горы и долина — та, что Лермонтов называл еще Койшаурской. Внизу, далеко внизу, течет Арагва, точнее один из ее истоков — Арагва белая.
Очарованный этими видами, Лермонтов впоследствии решил поместить сюда, в Койшаурскую долину, место действия поэмы «Демон».
Именно про это место в поэме написано:
И дик и чуден был вокруг
Весь божий мир; но гордый дух
Презрительным окинул оком
Творенье бога своего,
И на челе его высоком
Не отразилось ничего...
В наши дни машины спускаются по серпантинам, находящимся левее, близ селения Млета. Во времена Лермонтова дорога была более крутой.
Спустившись в долину, поэт, вероятнее всего, сделал остановку. Известна его картина «Развалины на берегу Арагвы»
В поэме «Демон» Лермонтов оживил эти руины, представив место, когда оно еще не было заброшено людьми.
Однако найти место, которое здесь изображено, долго не могли. О том, как его искали, рассказано в книге Ираклия Андронникова «Лермонтов. Исследования и находки»:
...Если развалины «Замка Тамары» обнаружить было не сложно, то «Развалины на берегу Арагвы» найти оказалось гораздо труднее, несмотря на то что на этом рисунке, в нижнем левом углу имеется помета Лермонтова: «Развалины на берегу Арагвы в Грузии»... Приезжаю в Казбеги и — прежде всего — к директору Казбегского краеведческого музея Алибегашвили Степану Ивановичу. Показываю ему фотографию «Развалины на берегу Арагвы». Он подробно расспрашивает. — Я думаю, — говорит он, — что это в ущелье Гуда, развалины над Хатис-сопели, выше Ганиси.
Догадка директора музея подтвердилась. Андронников и его спутник, хоть и не сразу, нашли развалины над небольшим селением Хатиссопели (по осетински называется Дзуарикау) «...Гора. Нет, не гора! Огромная глыба словно скатилась откуда-то к самой воде, легла здесь и поросла густой рощей»
Место это в 2-3 километрах левее озерца, что видно с высоты на предыдущем фото, сделанном с обзорной площадки. А так оно выглядит вблизи
На склоне каменной горы
Над Койшаурскою долиной
Еще стоят до сей поры
Зубцы развалины старинной.
Рассказов, страшных для детей,
О них еще преданья полны…
Сегодня заброшено и селение.
И в имени Гудала, отца прекрасной Тамары, остался отзвук ущелья Гуда, где легендарный великан Гуд в гневе скидывал камни на проезжающих путников. На картах больше нет Гуд-горы, она называется теперь Бидара, но Гудское ущелье по-прежнему хранит это имя, как и курорт Гудаури.
* * *
Однако продолжим путь на юг. Старая дорога почти все время идет вдоль Арагвы, по ее правому берегу. Там немало красивых мест, и наверняка поэт в некоторых из них останавливался, но мы ничего об этом не знаем. Следующая картина нарисована уже в Мцхете.
Здесь, близ впадения Арагвы в Куру, Лермонтов запечатлел вид с монастырем Джвари.
Самой Мцхеты, старой столицы Грузии, на картине не видно, она левее. Зато гора с маленьким храмом на вершине просматривается хорошо. Весьма вероятно, поэт поднимался на эту гору.
Здесь родилось знаменитое
Немного лет тому назад,
Там, где, сливаяся, шумят,
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры,
Был монастырь. Из-за горы
И нынче видит пешеход
Столбы обрушенных ворот,
И башни, и церковный свод;
Но не курится уж под ним
Кадильниц благовонный дым,
Не слышно пенье в поздний час
Молящих иноков за нас.
Теперь один старик седой,
Развалин страж полуживой,
Людьми и смертию забыт,
Сметает пыль с могильных плит...
— начало поэмы Мцыри.
Правда, сейчас там уже не только седой старик, но и продавцы сувениров, таксисты, приезжают автобусы с туристами.
Но всё так же восхитительны виды на Мцхету и слияние двух рек!
Неудивительно, что это место вдохновило Лермонтова!
Народная молва давно уже назвала обителью Мцыри мцхетский храм Джвари-сакдари, воздвигнутый в VII веке. Видный отовсюду, с далекого расстояния, он высится на скалистой вершине над тем самым местом, где Арагви сливается с Курой. Внизу возвышается другой мцхетский собор — храм XI века Свэтицховели.
-пишут на сайте музея заповедника
В поэтическом воображении Лермонтов соединил эти два храма, Собор в Мцхете и маленький храм на горе. Описанный в поэме монастырь несет черты обоих.
А дальше — Тифлис.
Михаил Юрьевич его тоже рисовал
Посередине высится старая крепость Нарикала. У ее подножия и вправо старый город. А основная часть Тбилиси дальше, правее, за поворотом реки.
Так увиделся Лермонтову старый центр с одного из холмов на левом берегу Куры в 1837 году.
Есть и еще один рисунок Лермонтова — Метехская крепость:
Видна крепость и на первой картине — высокое здание справа над рекой. До наших дней она, к сожалению, не сохранилась: снесли в 1959 году. Но место узнаваемо.
На высоком левом берегу Куры, напротив старого города, стоит древний храм. Его хорошо видно из района серных бань.
Виден храм и когда поднимаешься по канатной дороге Нарикала:
Как легко заметить, Тбилиси сильно преобразился. Но купола храмов и черепичные крыши по-прежнему отличают старые районы города.
Поэт пробыл в Тифлисе недолго. Пишут, что он посещал родовое имение князей Чавчавадзе в Цинандали, Кахетия (180 км от Тбилиси).
А в начале декабря уже отправился обратно, во Владикавказ.
В Тбилиси именем Лермонтова названа улица в старом городе.
Помню, что я по этой улице пару раз ходил, но как-то на тот момент не придал этому значения — искал кафе )
Подробнее https://i-o-ann.livejournal.com/9791.html?me...