Кэрролловская «Алиса» за последние 30 лет стала источником вдохновения для большого числа авторов. Практика показала, что они пишут много и самых разных вещей. Далеко не всем удаётся создать такой же театр абсурда, как первоисточнику, он есть и довольно примечательные образцы.
Прочитал пять разных вариантов того, как авторы обыграли в своём стиле историю Алисы — всё то, что вышло за последние 30 лет. Пока писал, выяснил, что есть ещё книга Брасвел Лиз «Алиса. Другая история Страны чудес» — вот её я не читал, а догонять уже было лень. Возможно, когда-нибудь.
По пути «продолжения» пошёл Джеф Нун, написав сиквел «Механическая Алиса». У него же весь стиль повествования больше остальных походит на стиль Кэрролла: много игры слов, построенных на этом шуток, всяких невероятных ситуаций и неочевидной логики.
Марисса Мейер, наоборот, создала приквел. Её история – о Червонной Королеве, которая не далеко не сразу стала психически неуравновешенной правительницей Страны Чудес. Хотя у неё встречается несколько не вполне стандартных даже для сказочной повести ситуаций, всё же «Бессердечная» – это «обычное» фэнтези, если такой термин к нему применим вообще.
Анджей «наше всё» Сапковский написал «Золотой полдень» – скорее, просто рассказ, чем полноценную повесть. У него главным героем становится Чеширский Кот, от лица которого и ведётся повествование. Это уже в чистом виде апокриф, потому как от пушистого шутника мы узнаём, что всё описанное Кэрроллом было именно так, как мы знаем, но у происходящего совсем иной смысл.
Нун, Мейер и Сапковский, хотя и уходят в разные стороны от первоисточника, всё одинаково признают его каноном, совсем другая картина у Кристины Генри и Харо Асо. Первая не зря назвала свою серию «Злые сказки», потому как в них всё не просто иначе, а очень мрачно.
Гусеница, Кролик и Чеширский в книгах Кристины Генри – криминальные авторитеты, каждый из которых держит один из районов города. Алиса, хорошая девочка из приличной семьи, попала в трущобы, контролируемые преступными кланами. Не успела оглянуться, как уже бежит из горящей психиатрической клиники, мало что помня из своего прошлого. В поисках ответов на мучающие её вопросы, Алиса обходит глав кланов, оставляя за собой впечатляющий кровавый след.
У Харо Асо, можно сказать, схожая картина. Только он создаёт не фантастический город, а вполне привычный Токио, но только в параллельной вселенной. В нём пропадает почти всё население, а оставшееся оказывается втянуто в пугающую и странную игру на выбывание, в которой за прохождение смертельно опасных испытаний игрок получает одну из карт колоды. В первом сезоне шоу разыграны младшие карты, во втором – старшие, в финальном эпизоде, по классике, Червонная Королева.
Кто устроил такое кровавое шоу и зачем – зрителю не совсем ясно, но героям особенно некогда размышлять, так как они все силы тратят на то, чтобы уцелеть. Серия за серией узнают, что понемногу другие выжившие также сбиваются в некое подобие кланов.
Образы кэрролловских героев при этом угадываются не сразу, за исключением Арису, главного героя. Он молодой человек, японец, кстати. Как вам такое, любители повест очки?
Общее, что очевидно объединяет Сапковского, Мейер, Нуна, Асо, и Генри — не только сеттинг, но и подход к созданию странного, эклектичного мира, в котором привычное нам будет казаться невероятным, и наоборот. Возможно заглянуть в такие уголки сознания, что вы переоцените категории безумного и нормального.
Подробнее https://anatolle.livejournal.com/621077.html?...