Снег. Холодый и ослепительно белый снег. Сколько его было вокруг? Никто никогда не считал, даже не пытался измерить или взвесить всю эту массу, толстым слоем покрывшую мир. Конечно, если бы какой-то учёный, очень умный человек или даже целый научно-исследовательский институт со всеми их знаниями и вычислительными машинами взялся за решение этой непростой задачи, то и они не сказали бы точно, лишь приблизительно, плюс минус миллионы тонн.
Но меня это не устраивало, я тогда вообще не знал ни о каких учёных и институтах, и мне позарез надо было знать точно: сколько его на самом деле. И я начал считать…
Лежа на спине и ловя снежинки губами, чувствовался лёгкий холод на языке. А глотая каждую каплю пресной воды, от растаявшей во рту снежинки, я утолял жажду и одновременно проводил сложные, но очень точные расчёты. Одна, вторая, третья… считать снег было просто, ведь он сам летел ко мне с неба. И не верьте если вам скажут, что его никогда никому не посчитать - это не правда, главное не торопиться и считать только тот снег, который съел.
Вдруг вверху появилась черная точка, маленькая, зависшая на одном месте, как будто кто-то поставил её карандашом на бумажном листе. Я часто заморгал и стал пристально вглядываться. Бесконечными потоками падающие на ресницы холодные хлопья мешали рассмотреть, что там такое. Пятьдесят пять, пятьдесят шесть, пятьдесят семь…
Не прекращая считать съеденных белых мух, я старался не потерять из виду этот непонятный объект, и тут, он начал падать. Стремительно и быстро чёрное пятнышко превратилось в пятно, круглое, рассекающее потоки воздуха и летящее быстрее падающего снега и от того обрастающее снежинками прилипающими к нему. Семьдесят два, семьдесят три.. Я разволновался и стал учащенно дышать. В какое-то мгновение, по центру падающего шара я ясно увидел глаза, две маленькие не мигающие чёрные бусинки. Они смотрели прямо на меня, и ничто вокруг не могло оторвать моего взгляда от них, а их от меня. Восемьдесят пять, восемьдесят шесть… этот всевидящий шар нёсся к своей цели на бешенной скорости и этой целью был четырёхлетний я. Восемьдесят семь, восемьдесят восемь… время застыло – пристально смотрящий чёрный шар, находился уже прямо на до мной. Когда оставались какие-то две снежинки до столкновения, он распахнул крылья - Ворон!
"Ворон!", - чуть было не закричал я.
Огромный чёрный бородатый камчатский ворон, смахнув с перьев налипший снег, спланировал в сторону и уселся рядом. Я лежал не шевелясь, сердце бешенно колотилось и его пульсация ощущалась даже на щеках. Я надеялся, что ворон не знал, что я считаю снег, и что очень важно знать ответ на вопрос сколько его на свете. Осторожно повернув голову в сторону и глубоко дыша от волнения, я стал рассматривать чёрного принца. Птица была почти такая же, как половина меня или даже больше. Нагнув голову в одну, потом в другую сторону, как бы разминаясь после затяжного прыжка с высоты, она подошла на расстояние вытянутой руки и громко каркнула. Испуганный и ошеломлённый этим нападением, я поднялся и побежал.
Я бежал так быстро, как только мог, оставляя в снегу частые и неглубокие следы детских валенок, а позади слышалось насмешливое и презрительное карканье.
Отбежав на безопасное, как мне показалось расстояние, я с ужасом оглянулся назад, но там никого уже не было. Я посмотрел наверх, но и в небе не было ничего кроме вечно летящего снега. Куда же она делась, где эта ворона? Где она живёт, там наверху? А может весь этот снег её и это она бросает снежинки вниз? Или ей не понравилось, что я их ем и считаю? И зачем она каркала, что я ей сделал?
Куча новых очень важных вопросов возникала в голове, пока я возвращался домой. А снег, снег я потом, всё равно, посчитаю, обязательно посчитаю.
Подробнее https://okrylennyi.livejournal.com/27543.html?...
Как правильно считать снег?
2025-02-10 11:04:48