В прошлом августе мы с мужем решили посетить родные пенаты и приехали в Архангельск, где мы прожили большую часть жизни. Прилетели из Москвы и наша дочь Аня с другом Мишей.
Когда-то, в восьмидесятые годы, на уроках истории в школе нам рассказывали о Новодвинской крепости, построенной по указу Петра в дельте Северной Двины под Архангельском, о подвиге Ивана Рябова, посадившего шведскую эскадру на мель и спасшего город от разрушения. Но никогда не говорили нам, что же происходит с Новодвинской крепостью в настоящее время.
Не говорили, что с Новодвинской крепостью и в нулевые, когда мои дети учились в школе. Телевидение и СМИ молчали. Казалось, крепость давно разрушена, и от неё не осталось ничего кроме груды камней.
И только лет десять назад, когда мы с мужем переехали и обустроились под Питером, в интернете стали попадаться сведения о том, что Новодвинская крепость всё ещё существует, там идут реставрационные работы и даже проводятся экскурсии. Удивительно, что живя в Архангельске, мы и не подозревали, что под боком находилась такая достопримечательность!
Утром после приезда Аня залезла в интернет и нашла, что на остров Бревенник, где расположена Новодвинская крепость, можно добраться на пароме, который отходит через час, ровно в полдень. Мы моментально собрались и поехали.
Без трёх минут двенадцать мы были на месте, забежали на паром, и он отчалил.
Бревенник - один из отдаленных районов Архангельска. Когда-то здесь работали лесозаводы, пилили древесину, но сейчас остров медленно вымирает.
За окном брызгало тёмно-коричневой волной, проплывал унылый берег, покрытый кустарником, виднелись полуразрушенные заводские здания.
- От причала до крепости нам надо будет пройтись пешком. Не очень далеко, всего километров восемь, - сказала Аня.
Неожиданная перспектива пройти восемь километров пешком по просёлочной дороге совсем не радовала, зашевелились нехорошие предчувствия, и я обратилась к полненькой добродушной билетерше:
- Подскажите, пожалуйста, на Бревеннике есть автобусное сообщение с крепостью?
Она посмотрела на меня с любопытством и сказала:
- Да, автобусы ходят. Два раза в день, следующий идёт в три часа.
- А такси на Бревеннике есть?
- Такси? – растерявшись, переспросила билетерша, - На острове нет такси. Хотя вы лучше у местных спросите, когда на берег сойдёте.
Её ответ укрепил мои дурные предчувствия. К этому времени паром уже замедлял ход и вскоре причалил к покосившейся деревянной пристани Бревенника.
Невдалеке за рощицей виднелось заросшее кустами административное здание и какой-то памятник. В посёлок вела широкая грунтовая дорога, отсыпанная угольным шлаком. Повсюду на земле валялись десятки противогазов, втоптанные в грунт. Стараясь не наступать на них и не понимая, откуда они здесь взялись, мы направились к посёлку.
Через пару сотен метров нашему взору предстали двухэтажные панельки, залатынные шифером словно лоскутами, да покосившиеся деревянные бараки с выдранными досками. Синяя краска на них давно выцвела и облупилась, во многих окнах стекла были выбиты, но внутри за занавесками в горошек теплилась жизнь. Навстречу попадались мужчины и женщины с унылыми испитыми лицами, да бродила вокруг местная шпана.
На одном из столбов была прилеплена выгоревшая бумажка, на которой фломастером было написано «ТАКСИ» и номер телефона. Миша тут же набрал номер, но ему ответили, что машина сломалась, а другого такси на острове нет.
Неподалёку от нас слонялись пацаны в чёрных спортивных костюмах и с интересом на нас посматривали.
Автобуса оставалось ждать ещё часа три, а пешком до крепости пришлось бы идти около двух часов. Очень захотелось домой, и я предложила вернуться на паром, который должен был вот-вот отойти от пристани и отправиться обратно на «большую землю». Муж был со мной согласен, но ребята наотрез отказались.
- Мам, я давно уже хотела попасть в Новодвинскую крепость! Это же настоящее приключение! – сказала Аня, - Пусть пешком, но мы всё равно пойдём!
Миша с воодушевлением кивал головой. Как бы нам ни хотелось уехать, но оставлять двух наших айтишников одних было страшно. В своей обычной московской жизни они обучают нейросети и не сталкиваются с «пацанами на районе».
Глубоко вздохнув, мы пошли вслед за Аней и Мишей по дороге, которая вела к крепости.
Был конец августа. В такое время года в Архангельске обычно уже прохладно, но в эти дни погода стояла на удивление жаркая и душная. Идти было тяжело, хотелось пить, а воды с собой не было. Магазинов по пути тоже не было, только заросли кустарника, да покосившиеся бараки. В голову лезли слова из сказки: «Солнце высоко, колодец далеко». Наконец, жуткие развалины закончились, показалось озеро, начались милые дачки с красивыми резными рамами.
Вскоре мы увидели мужика в грязной одежде с помятым лицом, который лежал у обочины дороги и мирно спал. Мы решили, что он пьян и прошли мимо.
Через несколько минут позади нас послышался грохот, и из дорожной пыли показался автомобиль – брусничного цвета чётвёрка с прицепом. Машинка была видавшая виды, её старенький мотор рычал, ворчал и булькал, но она могла довезти нас до нашей цели! Я подняла руку, и четвёрка, поравнявшись с нами, остановилась. За рулем сидел парень лет тридцати пяти в тельняшке, его короткие светлые волосы забавно топорщились, а глаза смотрели весело.
- Здравствуйте, что случилось? – спросил он.
Я поинтересовалась, не подкинет ли он нас до крепости. «Морячок» ответил, что конечно же подкинет, только сначала заедет домой и оставит там прицеп. Четвёрка грохоча скрылась в ближайшем проулке, а мы, обрадованные, остались ждать.
И тут одна за другой на дороге стали появляться машины. Как на подбор это были джипы, кроссоверы, очень приличные и комфортабельные. Водители с любопытством на нас косились и проезжали мимо, обдавая дорожной пылью.
Мы не пытались их остановить, мы ждали своего «морячка». В душе я уже пожалела, что остановила четвёрку. Ведь нас мог бы подхватить один из водителей джипов, и ехали бы мы уже с кондиционером в прохладе и комфорте. А теперь приходится просто стоять и ждать. А если «морячок» обманул и не приедет за нами?
Когда я уже решила, что водитель за нами не вернётся, из-за поворота раздался характерный шум мотора, и показалась наша брусничная четвёрка. Машина поравнялась с нами, и водитель пригласил всех садиться.
- Только давайте сначала вернёмся назад, - сказал он,- Я там человека в кустах видел. Может ему плохо, надо бы проверить.
Машина развернулись, и мы подъехали к мужику, разлёгшемуся у обочины. Он мирно посапывал. Перегарное амбре разносилось от него за несколько метров, и было ясно, что нисколько ему не плохо, а даже хорошо. Наш водитель подошел и дёрнул его за ногу. Мужик замычал и заёрзал
- Ах, да ты пьяный! Вот нажрался! И не стыдно же!
- Он просто отдыхает, - пошутила я.
- Нашёл, где отдыхать! Совесть надо иметь! – водителю явно было неловко, что он зря беспокоился и задержал нас. Он и не знал, что в наших глазах, наоборот, приобрёл уважение.
«Морячок» снова сел за руль, и мы поехали к крепости, подпрыгивая на ухабах. Дачи закончились, пейзаж вокруг стал скучный, и дорога долго бежала среди редколесья и кустарника. Я с радовалась, что не пришлось преодолевать эту дорогу пешком.
«Морячка» звали Алексей, и он стал рассказывать о себе.
Он вырос на Бревеннике. Его родители работали на лесозаводе. В крепости он был не раз, это единственное место в Архангельске, откуда видно Белое море.
Посёлок, на территории, которого расположена крепость, называется Конвейер. Большинство жителей посёлка работали конвоирами при зоне - воспитательно-трудовой колонии для малолетних. А располагалась колония не где-нибудь, а за толстыми каменными стенами Новодвинской крепости. По одной из версий посёлок назвали Конвейером, потому что он должен был стать поточной линией по перековке малолетних уголовников в ценные рабочие кадры. Со временем к детской колонии добавили ивзрослую. В крепости стала располагаться промышленная часть зоны, а в поселке - жилая.
В детстве я слышала про Конвейер. Говорили о нём как о заводе в неблагополучном районе города. Никто ни словом не упоминал, что для его дислокации выбрали уникальный памятник петровских времен. Никто из родственников и знакомых этого не знал.
Алексей давно переехал в центр Архангельска, живёт и работает там, а его мать продолжает жить здесь, на Бревеннике, а он приезжает и помогает ей на выходных.
Мотор автомобиля натужно загудел, поднимая нас на пригорок, а потом внезапно смолк. Мы остановились. Время было тринадцать часов дня.
- Приехали, - сказал Алексей.
Перед нами был, ров, заросший камышом и кувшинками, а за ним - невысокая и длинная крепостная стена. Мостик через ров был перегорожен шлагбаумом, на котором висел знак «Проход запрещён». Повсюду стояла брошенная техника.
Мы вышли у сторожки охраны. Один из владельцев джипов, проехавших несколько минут назад мимо нас, препирался с охранником.
- Какое право вы имеете меня не пускать? Я здесь вырос! Хочу увидеть родные места! – возмущался он.
У сторожки мы увидели стенд, где было написано, что в связи с реставрационными работами проход на территорию крепости закрыт. Чуть ниже было объявление, что группы от пяти человек могут оплатить экскурсионное обслуживание, и вместе с экскурсоводом будут пропущены на территорию крепости. Я подошла к охраннику и объявила, что у нас как раз набралась группа из пяти человек, и мы готовы оплатить экскурсию.
Охранник схватился за голову и прокричал:
- Они, конечно, написали, что я должен пропустить экскурсию! Но кассу мне не поставили! Да и где я вам экскурсовода возьму?
Вдруг из-за поворота появился туристический автобус. Подъехав к сторожке, он остановился, и из него начали выходить туристы во главе с экскурсоводом.
-А вот и он!!! - радостно воскликнули мы и попросили экскурсовода присоединить нас к группе.
Но тот заупрямился. Сначала он заявил, что у него нет на это никакого морального и физического права, и что всё так просто не делается. Он говорил о том, что не может принять деньги, его за это уволят, и даже, может быть, расстреляют. Но тут вмешался наш «морячок». Он сказал: «Послушайте, люди специально из Питера приехали! Мечтали крепость увидеть, неужели вы их не пустите?»
Как ни странно, этот аргумент оказалось решающим, и нас взяли в группу.
Но Алексей на этом не успокоился. Он уточнил у экскурсовода, есть ли места в автобусе, чтобы уехать обратно, но мест не оказалось. Тогда он пообещал, что дождется нас и увезет на пристань. Было ужасно неловко, что человеку приходится столько с нами возиться, да ещё и ждать теперь будет больше часа, но он попросил не переживать за него.
И вот, наконец, проход через ров открыли, и мы оказались под крепостной стеной.
В 1701 году Архангельск был единственным торговым портом России. Здесь, на судостроительных верфях, рождался российский флот. Чтобы защитить город от посягательства шведов, Пётр Первый издаёт указ о возведении Новодвинской крепости – цитадели с пушками, оружейными арсеналами, казармами и гарнизоном в 1000 человек. Началось строительство, которое длилось без малого двадцать лет.
Каждый крестьянский двор должен был не только заплатить специально учреждённый налог размером до одного рубля в год (больше деньги!), но и отдать в сезон одного здорового мужика в работы. Количество строителей Новодвинской крепости доходило до десяти тысяч. В те времена Пётр Первый разрешал использовать камень только для своего любимого детища – Санкт-Петербурга. Известняковый камень добывали в Орлецах, в ста километрах от Архангельска. Везти его в Петербург было неудобно и накладно. Да и как построить бастионы и крепостную стену без камня? И для Новодвинской крепости решено было сделать исключение.
Узнав, что под Архангельском, строится цитадель, шведы поспешили направить туда передовой отряд своего флота. Они хотели уничтожить соломбальские верфи и строящиеся на них военные корабли. Шведы взяли в плен поморов Ивана Рябова и Дмитрия Борисова, чтобы они показали проход кораблям. Но те оказались совсем не робкого десятка и вместо того, чтобы помочь шведам, посадили суда на мель прямо напротив пушек береговой батареи. Между защитниками крепости и шведской эскадрой завязалась артиллерийская дуэль, в результате русские получили шикарные трофеи: два шведских судна, а шведам пришлось ретироваться.
«Что ныне учинилося у города Архангельскова – зело чудесно Сим нечаянным счастием поздравляю вам» - писал Пётр Первый.
Архангельский порт отстояли, и эта победа стала прологом будущей победы во всей Северной войне.
Бастион Новодвинской крепости просуществовал до середины XIX века, а потом крепость передали Епархии, как это часто бывало. Церковники заправляли здесь до тех пор, пока не пришли большевики и не учредили здесь исправительно-трудовую колонию. В нулевые годы XXI века зону расформировали, а крепость передали краеведческому музею.
До наших дней сохранилась крепостная стена и одно каменное здание. Во времена колонии внутри крепости теснилось множество деревянных построек: заводские корпуса, смотровые вышки, бараки, но сейчас от них ничего не осталось. Деревянные постройки полностью разобрали и вывезли.
Экскурсовод говорил об истории крепости, её устройстве, а когда его рассказ касался фортификационных сооружений, он обязательно обращался ко всем со словами: «Вот, наши гости из Петербурга несомненно знают, что..».
Если честно, мы не сильны в науке фортификаций, и, вообще-то, мы не из Питера, но нам все равно было приятно.
Экскурсия длилась уже час, мы поднялись на Флажный бастион и сделали фотографии на фоне Белого моря. Экскурсовод с увлечением продолжал свой рассказ, но мы извинились и пошли на выход. Нам было пора, ведь нас ждал наш «морячок».
:Обогнув крепостную стену и перейдя через ров, мы увидели нашу брусничную четвёрку. От неожиданности мы остолбенели: в машине никого не было, двери были раскрыты настежь, а на крыше автомобиля стояли три пустые бутылки из-под пива. «Морячка» не было видно.
Мы заглянули за угол сторожки. Алексей сидел на скамеечке, болтал с охранником и допивал очередную бутылку пива. Как ни в чём не бывало, он радостно нам улыбнулся и спросил моего мужа: «Есть права?»
Тот кивнул.
- Отлично! Тогда садись за руль, поедем!
Муж давно не ездил на механике, но как только он сел за руль и повернул ключ зажигания, мотор заурчал, зарычал, и мы тронулись. Наша четвёрка понеслась по гравийке, гремя, раскачиваясь и ухая на каждой кочке.
Когда мы проезжали мимо дач, пьяный мужик всё ещё лежал у обочины. Он сменил позу, перевернувшись на живот, а рядом с ним примостилась его подвыпившая подружка с мокрым носовым платком на голове.
У причала мы стали прощаться с Алексеем. Очень хотелось его отблагодарить, но он наотрез отказался от денег, сказав, что не надо его обижать. Я попыталась сфотографировать его рядом с четвёркой на память, но он и тут запротестовал.
Мы пожали друг другу руки, спустились по деревянным мосточкам и помахали ему на прощание.
Теперь надо было ждать катер. Оказалось, есть и такой способ вернуться в Архангельск. На противоположном берегу нас заметили, и через несколько минут мы уже поднимались на борт.
Вот так закончилось наше приключение, которое могло бы и не сложиться, если бы мы сделали что-нибудь на пять минут раньше или позже, и если бы не встретили нашего «морячка».
Подробнее https://ojenny.livejournal.com/1207.html?me...