В этом году отцу Александру Меню исполнилось бы 90 лет. Он родился в январе, но я не считаю, что я со своим постом опоздала. Мероприятия в его честь проводятся сейчас. Моя дочь Лена с подругами, все они прихожанки отца Александра, на прошлой неделе была на вечере-концерте в его честь. В связи с юбилеем хотелось бы поговорить об этом замечательном человеке. Было время, когда он бывал у нас дома почти ежедневно. У нас собиралась община. Отец Александр произносил проповедь. Потом пели. Я называла это «религиозные песнопения» и относилась к этому иронически. С отцом Александром я даже не познакомилась. Я была «воинствующий безбожник», а о чём воинствующему безбожнику говорить со священником? Доказывать, что Бога нет? Лена говорила мне, что я никому не должна рассказывать, что у нас собирается община. Однажды она сказала, что мне нужно сесть в холле, не зажигая там света, а когда отец Александр станет уходить и будет одеваться в прихожей, она его задержит разговором, и я смогу его рассмотреть. Мы так и сделали. Лена спросила у меня: «Ну, как тебе отец Александр?» Я сказала: «Мужчина с очень большими достоинствами. Я этого не ожидала». Кинорежиссёр Михаил Калик снял фильм «Человек идёт за солнцем», и в этом фильме в эпизодической роли снял отца Александра Меня. Фильм вообще мурыжили, что-то сокращали, но всё-таки в прокат выпустили, не положили на полку. Но когда его сокращали, цензор сказал: «А этот красивый священник пусть останется». Хотя священники тогда были не в моде.
Поскольку отец Александр собирал общину, и никто этому не препятствовал, я предположила, что, возможно, он работает на КГБ. Я знаю, что такое бывало. Дочь замечательного окулиста, Ларисы Ивановны, которая спасла мне глаз после кровоизлияния, была балерина, и замужем она была за кагэбэшником. Так вот, этого кагэбэшника после окончания кагэбэшного учебного заведения направили на работу в храм, он стал священником. Это считалось очень плохим назначением, никаких перспектив для карьерного роста. Но направили, и пришлось это принять. Я случайно в гостях познакомилась с монахом. Его звали Амвросий. Ему по религиозным делам нужно было поехать в Иерусалим. Ему сказали те, от кого это зависит, что ему выдадут визу, и он сможет поехать, но, кроме своих дел, ему нужно будет ещё выполнить поручение, которое кагэбэшники ему дали – просто кому-то передать что-то из рук в руки. Он согласился. Я уже об отце Александре писала, и процитирую свой блог…
Отец Александр Мень сыграл роль в моей жизни. Когда я хотела креститься, у меня были некоторые сомнения. У меня было ощущение, что я вступаю в Церковь, иерархическую организацию, и теперь я должна буду поддерживать вышестоящих, даже если то, что они делают, мне не нравится. А наш патриарх Кирилл у меня особого уважения не вызывал. Но случайно я узнала, что у отца Александра Меня спросили: «Как Церковь смотрит на какой-то вопрос?», я уж не помню, на какой, и он сказал, что Церковь – это не Политбюро ЦК КПСС, где все на все вопросы смотрят одинаково и голосуют всегда единогласно. В Церкви у человека есть свобода воли. Когда я это услышала, то мои сомнения отпали, и я крестилась.
Я рассказывала, что группа католической молодёжи из Франции пригласила в гости группу православной молодёжи из России. Так вот, это приглашение пришло на приход отца Александра Меня, которого во Франции знали.
Я когда-то писала, как я открыла для себя существование ноополя, не путать с биополем и с ноосферой Вернадского. Ноополе образуется нооизлучением людей. В жизни каждого были случаи телепатии. Значит, каждый может воспринять мысли других людей. Это возможно благодаря существованию ноополя. Я всегда считала, что между гением и талантом разница не количественная, а качественная. Гений – это тот, кто особенно чуток к ноополю. Пушкин писал об этом:
Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В заботах суетного света
Он малодушно погружен;
Молчит его святая лира;
Душа вкушает хладный сон,
И меж детей ничтожных мира,
Быть может, всех ничтожней он.
Но лишь божественный глагол
До слуха чуткого коснется,
Душа поэта встрепенется,
Как пробудившийся орел.
Тоскует он в забавах мира,
Людской чуждается молвы,
К ногам народного кумира
Не клонит гордой головы;
Бежит он, дикий и суровый,
И звуков и смятенья полн,
На берега пустынных волн,
В широкошумные дубровы...
Вот что такое этот «божественный глагол»? Пушкин назвал Аполлона, но язычником он не был и в Аполлона не верил. Значит, у нас есть только свидетельство, что какой-то «божественный глагол» стал толчком для творчества. Ещё ключевые слова здесь «до слуха чуткого коснётся». Чтобы услышать этот глагол, нужно иметь слух, особо чуткий к информации подобного рода. В стихотворении Блока «Художник» подробно описаны отношения художника, творца с ноополем. Разговор на эту тему когда-то уже был, и это стихотворение стоит в нашем блоге.
Когда я открыла для себя ноополе, то подумала, возможно ли, что его вижу только я. Я подумала, что отец Александр Мень – человек очень наблюдательный, и, к тому же, биолог по образованию, он тоже должен был бы ноополе заметить. Я прочла его лекции и нашла там описание моего ноополя. Правда, он его так не назвал. Он его вообще никак не назвал, но описал подробно и точно и сказал, что это «последний слой земного». Мне здесь были важны две вещи. Первая – что отец Александр ноополе увидел, и вторая – что он назвал его «слоем земного». Понял, что его образуют земные факторы.
У отца Александра были враги. Он получал письма с угрозами. Однажды во время проповеди ему задали вопрос. Спросили: «Что делать, чтобы евреи не лезли в православные храмы, чтобы их там и следа не было». Отец Александр сказал, что для этого нужно вынести из храмов все иконы с изображениями апостолов, они ведь все были евреи. Да и Богоматерь по национальности была еврейка. А если все эти иконы из храма вынести, то евреи в эти храмы не пойдут, да и русские тоже. Понятно, что подобными высказываниями он нажил много врагов.
Отец Александр погиб трагически. Когда он шёл на службу, убийца ударил его топором. Из последних сил он пошёл домой. По пути ему встретилась женщина, которая его знала. Она спросила: «Кто это вас?». Отец Александр ответил: «Я сам, я сам». Дойдя до дома, он упал у калитки. Его жена увидела, что у калитки лежит человек, но не узнала его. Если бы узнала и вызвала «Скорую помощь», возможно, его можно было бы спасти. Он истёк кровью. Я ей не могу этого простить. Если бы они были душевно близкими людьми, она должна была бы, даже не видя лежащего человека, почувствовать, что с ним что-то плохое случилось, но она не почувствовала.
После гибели отца Александра велось следствие. Экспертиза показала, что убийца был небольшого роста и небольшой силы. Было предположение, что убийца была женщина, и даже что этих женщин было двое. Следователь приходил и к нам. Милиция уверена, что все преступления совершаются из-за денег, и следователь расспрашивал, были ли в тот день у отца Александра с собой большие деньги, возможно, принадлежащие приходу. Следствие не нашло убийц. А если бы мне поручили следствие, я бы их нашла, мне на это много времени бы не понадобилось. Я искала бы их среди православных фанатиков-антисемитов.
Андрей, друг моих ребят и член общины Александра Меня, через несколько лет после смерти отца Александра был во Франции. И в годовщину смерти отца Александра он сказал своим знакомым на радиостанции, что хорошо бы в честь годовщины поговорить с радиослушателями об отце Александре Мене. Ему ответили, что они бы с радостью сделали передачу об отце Александре Мене, но для этого они мало о нём знают. Если Андрей возьмёт это на себя, то передача будет. Андрей выступил на радио и, между прочим, получил гонорар. Он в Париже сидел без гроша, у него на транспорт денег не было, он пешком ходил. А получив гонорар, он купил очень красивое зимнее платье из тонкого сукна и куртку для Аси, вы знаете Асю по её дипломной работе о Василии Аксёнове и Эдуарде Лимонове. У Аси как раз тогда погиб отец, и Андрюша её одел.
«В феврале 2021 года митрополит Иларион (Алфеев) допустил канонизацию Меня : «Отец Александр Мень был выдающимся проповедником, катехизатором и миссионером своего времени. Его кончина была трагической, и я думаю, что если будет доказано, что она была мученической, он может быть канонизирован как мученик». Мне кажется, в том, что он был мучеником, сомнений нет.
После того, как отца Александра Меня не стало, я в метро продавала его книгу. Не могу сказать, что её расхватывали, но покупали. Какой-то парень хотел купить, выгреб всю мелочь из кармана, но её не хватило. Я сказала, что подарю ему книгу. Но он высыпал мне свою мелочь и добавил ещё несколько билетиков на метро. Я со своими книгами стояла рядом с киоском «Союзпечати», где работали два приятных, интеллигентных молодых человека. А поодаль стояли двое ребят бандитского вида. Один из них подошёл ко мне и спросил: «Мать, ты жить хочешь?» Я сказала: «Почему это вас интересует?» Он сказал: «Если хочешь жить, плати». Я спросила: «Почему я должна за жизнь платить им? По какому праву они распоряжаются чужими жизнями?» Его товарищ увидел, что я за деньгами не полезла, и подошёл, чтобы помочь своему другу. Я сказала: «Возьмите своего друга и сейчас же уходите из метро. Мне кажется, милиционер уже вас заметил. (А милиции в метро было много) Задержит вас, и будете отвечать за вымогательство, а я свидетель». И эти бандиты ушли. Ребята из киоска «Союзпечати» сказали мне: «Вы храбрая. Мы испугались за вас. Думали, как нам за вас заступиться, а вы сами справились». Тут пришла Лена, меня сменить, и ребята из «Союзпечати» рассказали ей об этом происшествии. Говорила: «Мама никого не боится».
Вот так всегда со мной бывает. Начала рассказывать про отца Александра Меня, а кончила рассказом про себя.
Подробнее https://tareeva.livejournal.com/397137.html?m...
Про отца Александра Меня
2025-04-02 16:02:33