Перед Пасхой проводили совещание, обсуждали регламент праздника. Алиса взяла слово:
- Ты знаешь, Катя (это её родственница, которая имеет очень большой авторитет) сказала, что с костром надо завязывать, вредно все это - на костре, я склоняюсь к..
Ага! Щас! Думаю, знаю, куда ты склоняешься! К бутербродам с зелёными огурцами! И чаю в термосе!
И перспектива влачить жалкое существование без костра меня совсем не прельщает.
Огонь - символ жизни, уносит все печали. Ничего нет лучше, чем смотреть на огонь. Мы долго его не видели. За исключением свечей, конечно.
И я бурно выразила свое несогласие.
Говорю:
- Я сама все сделаю, я отличный костровой. Можете не подходить туда вообще, только потом с протянутыми рук... тарелками - получать горячие ароматные румяные кусочки.
А сама злорадно хихикаю: я вас ещё сладко помучаю. Пока будете вздыхать аромат разогретого маринада, лимонных корочек, глотать пряный древесный дым, от отдающих свой вкус яблоневых и вишнёвый веток. Зарыдаете.
Иногда приходит мысль: а может это пункт назначения? Со мной. Как в кино?
Что-то последнее время меня преследуют чрезвычайные ситуации.
В пасхальное воскресенье мы на даче у Алисы собирались по традиции. Дача рядом с маленькой, почти заросшей речкой. День был ошеломляюще прекрасный - солнечный теплый, добрый. Все здоровы, у всех всё хорошо, настроение отличное.
За разговорами время летит птицей, но мы всё успели. Костёр однозначно был - разжигал самый лучший костровик в радиусе пять км - я. Никто не пожалел.
Смотрели на огонь, ели вкусную еду, хохотали, гуляли, пели песни, валялись на стареньком коврике на свежезеленой траве. Не успели оглянуться, пора домой - солнце садится.
Прикрыли калитку, замка не было - уже сорван желающими поживиться, но нам не принципиально - живиться особо нечем, наоборот, сами ждём подарков. Как в анекдоте, когда пришли воры воровать и так пожалели тех, к кому пришли, что, прослезившись оставили деньги.
Нам не оставили, но следующий раз оставят точно.
Решили пойти по полю, через мостик, а там открывается картина "Последний день Помпеи" - всё заволокло дымом, пылает пожар. Сухой камыш окружает речку, как длинная бахрома скатерть, и его пушистые шапки горят с треском, отбрасывая метра на два в небо красные дрожащие языки пламени. Вот уж любуйся огнём, сколько хочешь!
Совсем рядом мертвые деревья, сухостой, по которому уже побежал огонь. А вокруг - дачный посёлок, домики, заборы.
Я говорю:
- Надо в пожарку звонить, чтобы быстрее приехали.
Мы зарылись в рюкзаках, искали телефоны. Алиса, как обычно, первая нашла.
Оператор ответил сразу и сказал, что машина уже выехала - кто-то сообщил о пожаре раньше нас.
Мы встали, как вкопанные - через мостик путь отрезан, вокруг огонь, сгорим. Решили пойти вперед до железной дороги, а потом по рельсам.
Девчонки потопали вперед, я замыкаю. Вдруг вижу, что огонь уже залетел с той стороны реки, и рядом с тропинкой горит трава.
Я сбила пламя.
Поворачиваюсь - несколько метров влево - ещё полыхающий островок прямо под сухим деревом, ветки которого почти лежат на земле. Дома дачников в десятке метров.
Я помчалась туда, начала давить огонь рюкзаком, ногами разбрасывать траву в стороны. Но ветки колючие, прочные, тяжёлые - не отодвинешь.
Про себя ругаюсь: "А я ещё радовалась, что костровая погода-ветерок поддувалом работал".
Этот ветер словно смеялся надо мной: только я затушу огонь в одном месте, он как поддаст! И пламя взметается вверх с тройной силой.
Я выдохлась совсем, жарко, ничего не выходит.
Девчонки кричат :
- Ты где там? Давай быстрей!
- Тут на нашем берегу горит!
- Так пожарные приедут, ты сама все равно не справишься.
Я бросила и пошла вперед, оглядываясь. Видела, как огонь, словно живое существо, пожирал траву, сухие жерди прошлогоднего репейника. И рос на глазах.
Сверху, где носятся поезда, мы увидели, как подъехала пожарная машина. Она пробиралась по маленькой дачной дороге, привыкшей, что по ней карабкаются старенькие Жигули и велосипеды. На такие масштабы дорога и не рассчитывала, но терпела.
Пожарные подъехали к месту с правой стороны реки. И мы успокоились. Мы решили, что все в безопасности.
Алиса покатила домой на велосипеде, мы с Леной медленно пошли по улице, которая носила прекрасное название Светлая. В свете последних событий света было достаточно.
Утром пошарила в корзине, искала солнечные очки- нет. Полезла в чёрный от золы рюкзак-нет.
Все понятно, на даче забыла, растяпа.
Алиса пообещала забрать очки, сказала, все поедет кататься, заодно и заедет на дачу - полчаса езды.
Спустя время перезванивает:
- Ты знаешь, тут пожарище. Два дома сгорели, огонь почти до моей дачи добрался. Пожарные снова тут, тушат.
Ааааа!!! Вчера не все закончилось. Огонь перехитрил людей. А раз он выжил, значит, пожарные не проверили всё в округе, не посмотрели за рекой, не увидели, как он притаился под сухими ветками. Огонь ждал, когда они уедут, чтобы вырваться наружу с ликованием.
Я вышла на улицу, на воздух, посмотрела на чистое небо. И представила на минуту, что дачи у нас уже нет - она превратилась в гору черных камней. А воздух вокруг отравлен жутким смрадом.
Там сейчас выжженная земля, там нет весны, нет зелени и цветов. И витает запах смерти. Вокруг чернота.
Пожарные сказали, что это, однозначно, поджог.Почему так случилось?,
Потому что кому-то захотелось посмотреть на огонь? Пошалить с адреналином? Чья это мера ответственности? А может, этот человек больше любит смерть, чем жизнь?
Прекрасное пасхальное утро быстро сменяется прокопченным от дыма вечером.
Не стоило рассчитывать на пожарных, мы могли бы и сами потушить те маленькие букетики огня на левом берегу, но подумали, что лучше оставить это тем, кто сильнее. А это было испытание именно для нас. Наша мера. По силам, если постараться. В нас много силы.
На фото наш чайник на костре.Надо быть осторожнее!!
Подробнее https://vasya-lenskaya.livejournal.com/19512.htm...