Эта игра была самой волшебной, то есть самой настоящей из наших игр. Взрослые имели дурное обыкновение называть все, что мы делаем, «игрой». Из чего следовало, что они, видимо, искренне не понимают, чем мы занимаемся большую часть времени. Потому что с тем же успехом, мы могли бы сказать, что все, чем занимаются взрослые, называется «работа», а это уже было бы совершеннейшей нелепостью.
Кажется, они не видели разницы между игрой в «выжигало», прятками, «казаками-разбойниками», рисованием карт выдуманных, настоящих и промежуточных земель, разведывательными экспедициями на пустыри и помойки, классиками, резинкой, скакалкой, чтением и еще примерно десятком занятий (некоторые из которых имели название, а некоторые из которых совершенно в названиях не нуждались). Не говоря о том, что они не подозревали, что есть особенные – волшебные – игры.
Идея волшебной игры всегда приходила внезапно, из самых неожиданных источников и в самых непредсказуемых обстоятельствах. Для того, чтобы играть в волшебную игру, нужно было ясно представлять себе устройство мира, то есть иметь вразумительные ответы на множество вопросов. Взрослым такие вопросы задавать было бесполезно, потому что готовых ответов у них никогда не было (хотя иногда они могли задать направление поиска), так что для того, чтобы игра появилась, нужно было сначала самим эти самые ответы найти, а это всегда требовало времени и усилий.
Правила таких игр вырисовывались постепенно, но, когда очертания определялись окончательно, играть в них можно было бесконечно. Волшебные игры были самыми любимыми, несмотря на то, что требовали подготовки и настроения. Наша главная волшебная игра начала проявляться в тот момент, когда, воскресным утром, мы с Мелким смотрели сериал «Супер-книга».
В этом сериале все было увлекательно, но многое непонятно. Начать с того, что некоторые истории, которые там рассказывали, были совершенно нелепыми. Например, история про Авраама и Исаака, которая, как ни крути, выглядела полным бредом. До этого мы встречали только хорошие истории с ненастоящим концом, вроде «Русалочки» Андерсена: в истории должен был быть смысл, а смысла в плохих концах не было. Поэтому, если подумать, все было очень просто – плохой конец истории просто не был настоящим концом. История же про Авраама была неправильной с самого начала. Поэтому о ней не стоило даже начинать думать.
Но некоторые истории в этом странном сериале были по правде чудесными. В тот день нам показали как раз такую: историю про мальчика Даниила и его друзей, которых бросили в огненную печь. То, что мы тогда увидели, было настолько потрясающим, что мы сразу же забыли все неважное: то есть все, кроме того, что произошло с мальчиком и его друзьями в огненной печи.
В той печи полыхало непредставимо огромное пламя, больше того, что извергал вулкан и выдыхал дракон, но Даниил и его друзья совсем не боялись сгореть. Это показалось нам правильным, и мы с интересом ждали, что же произойдет с ними в самом сердце гудящего огня, когда они там окажутся. Поскольку они не боялись, мы постарались последовать их примеру, то есть постарались не зажмуриваться, чтобы ничего не пропустить, и крепко вцепились в друг друга. Мальчики вместе шагнули прямо туда, пламя закрыло их, время замерло, а мы перестали дышать, потому что невозможно дышать, когда время остановилось… А потом время ожило, и мы смогли вдохнуть: прямо в сердце пламени оказалась пустота, вернее не пустота – там был прохладный чистый веселый ветер.
Они оказались в самом уютном на свете месте – в доме свежего ветра: первого, ласкового весеннего майского ветра, который приносит запахи листьев, трав и цветов, гладит по лицу и обещает долгое лето, ветра, который поднимает воздушных змеев, играет с занавесками и обожает с флаги, ветра, который надувает паруса и дышит океаном, ветра, который – полет и счастье. А, главное, того ветра, который проявляет в мире способность говорить и петь. Деревья умеют это делать, но, чтобы они захотели это сделать, нужен такой ветер, потому что именно он напоминает им об этой способности и пробуждает желание. Люди умеют это делать, но так сложно не бояться, когда тебя никто не поддерживает. Все умеет говорить, шуршать, шелестеть, звенеть, хлопать и петь, но для того, чтобы вспомнить и начать, необходим ветер. Это был именно тот ветер, который напоминает всем о возможности звучать.
В доме ветра, со всех сторон окруженного пламенем, было так хорошо, что мальчиков сразу охватило ликование и, конечно, они начали петь. Нам казалось, что они пробыли там долго-долго: ветер рассказывал им истории о дальних странах, а они пели ему. Им было так хорошо, потому что они были вместе, потому что внутри пламени оказался самый настоящий дом, который невозможно разрушить и который нужно немедленно обжить, то есть стать в нем счастливыми.
Увиденное поразило нас до глубины души, поэтому мы почти сразу забыли, что предшествовало явлению дома внутри огня, и что было потом, когда они вынуждены были этот прекрасный дом покинуть. Мы увидели главное, все остальное было ненужными деталями и подробностями.
Нам потребовалось совсем немного времени, чтобы осмыслить увиденное и понять, как в него играть. Как только серия закончилась, мы очень тихо, чтобы бабушке не пришло в голову занять нас чем-нибудь полезным, а дедушке ненавязчиво поинтересоваться, сделано ли у нас домашнее задание, пошли к себе в комнату. Плотно прикрыли дверь, для верности залезли в шкаф. После того, как мы прикрыли еще и дверь шкафа, мы еще какое-то время молчали, переживая и осознавая.
А потом начали говорить наперебой. В конце концов, нам стало понятно следующее: дом – самый уютный дом на свете – всегда с тобой, ничего из того страшного, что происходит снаружи, дому грозить не может, нужно просто помнить об этом. А еще, когда ты оказываешься в доме прохладного ветра, то тебя охватывает счастье, и ты начинаешь рассказывать истории или петь песни. Истории и песни, подумали мы, в таком доме, который является только в самую последнюю минуту самого страшного события, должны быть особенные.
Это должны быть истории о разных удивительных вещах, которые только мы можем рассказать ветру, и когда ветер будет снова строить дом внутри пламени для кого-нибудь, кто будет в этом нуждаться, он перескажет их. Такие истории следовало сначала скопить, потом тщательно отобрать и только потом рассказывать. Сначала мы подумали, что в дом ветра можно будет принести разные полезные, интересные и необходимые вещи, но потом поняли, что, если дом чудесный, то принести туда можно только себя, то есть только то, что ты помнишь и чем можешь поделиться. Еще мы решили, что будем играть в эту игру тогда, когда нам понадобится укрытие, когда опасность подступит и окружит нас. Однако, как почти сразу заметил Мелкий, нам требуется подготовка, поэтому начать нужно прямо сейчас.
Мы играли в «огненную печь» все лето: придумывали и запоминали истории, рассказывали их друг другу, тренировались на тех взрослых, кто не успевал вовремя увернуться. В то лето эта игра была самой любимой. Потом пришла осень, простуды, школа, неприятности – привычные и новые, усталость, тоска и, иногда, отчаяние. Когда сил совсем не оставалось, мы шли в «дом ветра». Однажды, поздней осенью, когда дедушка вошел в комнату и не обнаружил нас там (потому что мы как раз были в доме), мы рассказали (потому что дедушка выглядел чем-то расстроенным, а бабушка болела) о нашей игре. Дедушка сначала, кажется, очень впечатлился названием «огненная печь», а потом (кажется, в первый раз в жизни) оценил прелесть нашей игры. Мы пригласили его дом (конечно, с условием, что он тоже будет ликовать и рассказывать истории) и у него отлично получилось с первого раза.
Через несколько месяцев дедушка попадет в больницу с первым инфарктом, и мы расскажем про игру бабушке. Через два года папа практически исчезнет из нашей жизни, и мы будем играть в эту игру уже вчетвером. Через три, когда мы узнаем о смерти мамы, мы сможем добраться до дома и получить передышку. Когда бабушка и дедушка умрут, ветер среди прочих принесет нам их истории, потому что ветер никогда не забывает историй и голосов, и даст нам возможность снова побыть с ними. Каждый раз, оказываясь в доме, мы не будем вглядываться в силу и мощь огня, разглядывать оттенки пламени, думать о его ярости и высоте, потому что мы будем слушать ветер, а он будет слушать нас. На протяжении многих лет стена пламени вокруг нашего дома будет расти и будет опадать, иногда нам будет очень страшно, но никогда – до самого конца сердца, потому что у нас есть все мы в доме веселого ветра.
Подробнее https://mjum.livejournal.com/41370.html?med...
дом веселого ветра
2025-04-25 03:00:47