
Разговор о Шукшине интересен решением вопроса, - насколько искренен был писатель, лавируя между либералами и консерваторами, горожанами и селянами, русофилами и русофобами? Каждая страта мнила Шукшина своим, он же ушел от бабушки и дедушки, умудрившись не попасть на зубок лисе ("Скину бабочку, когда сапоги ты скинешь!" Евгений Евтушенко VS. Василий Шукшин).
Ради высказывания какой истины это делалось?
Ради чего замотал себя в сорок пять лет до смерти Василий Макарыч?
Об этом и поговорим в нескольких постах.
На данный момент коснемся взаимоотношений Шукшина и Михаила Ромма.
Ромм, обласканный Сталиным за дилогию «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году», едва подули ветра оттепели, сменил пластинку, став олицетворением либеральной мысли.
В 1954 году Василий поступил к нему во ВГИК, учиться на режиссера.
Данное поступление обросло байками.
Вот основная, в изложении Александра Митты.

Шукшин обратил на себя внимание ВГИКа матросской формой и кирзовыми сапогами. На собеседовании Ромм спросил его что-то о «Войне и мире» Толстого. Шукшин признался, что книги этой не читал, больно толстая. Ромм расстроился.
«-Как же вы работали директором школы? Вы же некультурный человек! А еще режиссером хотите стать!
И тут Шукшин взорвался:
-А что такое директор школы? Дрова достань, напили, наколи, сложи, чтобы детишки не замерзли зимой. Учебники достань, керосин добудь, учителей найди. А машина одна в деревне — на четырех копытах и с хвостом… А то и на собственном горбу… Куда уж тут книжки толстые читать…
Вгиковские бабки были счастливы — нагрубил Ромму, сейчас его выгонят. А мудрый Ромм заявил: «Только очень талантливый человек может иметь такие нетрадиционные взгляды. Я ставлю ему пятерку».
Сам Митта на собеседовании не присутствовал, а в свидетельстве вгиковской бабки ассистентки Ромма Ирины Жигалко речь идет не о «Войне и мире», а «Анне Каренине». Ромм задает вопрос:
«-Если вас примут, обещаете прочитать «Анну Каренину»?
— Обещаю. За сутки!
— Толстого так не читают. Даю вам две недели».
На самом деле, собеседование было итоговым экзаменом, где устанавливался или не устанавливался личный контакт с мастером. Именно на установлении личного контакта с Роммом делал упор Шукшин, рассказывая:
«Абитуриенты в коридоре нарисовали страшную картину: человека, который на тебя сейчас глянет и испепелит. А посмотрели на меня глаза удивительно добрые. Стал расспрашивать больше о жизни, о литературе. К счастью, литературу я всегда любил, читал много, но сумбурно, беспорядочно… Ужас экзамена вылился для меня в очень человечный и искренний разговор. Вся судьба моя тут, в этом разговоре, наверное, и решилась».
В итоге же Шукшин в рассказах о поступлении вообще принялся выводить Ромма за скобки.
«В приемной комиссии, на мое счастье, был Николай Охлопков. Он сам сибиряк, в ту пору в славе. Он — земеля — меня вытянул на розыгрыш, спросив: «А где теперь критик Белинский?» Я ему подыграл: «Кажись, помер?» И про «Войну и мир» честно сознался: «Не прочел — толста больно». Он оценил моё признание. А думаешь, московские мои сокурсники знатоками Толстого были? Охлопков, царство ему небесное, отстоял моё поступление в режиссёры».
Еще одна линия россказней повествует, что Ромм набирая курс, сделал акцент на противостоянии парня из народа Василия Шукшина и столичного мажора Андрея Тарковского. Якобы присутствовавший на собеседовании представитель райкома партии категорично рекомендовал не принимать двоих: Тарковского, который слишком много знает и Шукшина, который не знает ничего.
Насчет представителя райкома, которого никто не послушался, сомневаюсь, но вообще мысль о стратегии Ромма не лишена оснований.
И вот почему.

С самого начала во ВГИКе Шукшин осознает себя белой вороной, готовой схлестнуться с черными.
Он говорил:
«Я слишком поздно пришел в институт – в 25 лет, – и начитанность моя была относительная, и знания мои были относительные. ... И вот до поры до времени я стал таить, что ли, набранную силу. И, как ни странно, каким—то искривленным и неожиданным образом я подогревал в людях уверенность, что – правильно, это вы должны заниматься искусством, а не я. Но я знал, вперед знал, что подкараулю в жизни момент, когда… ну, окажусь более состоятельным, а они со своими бесконечными заявлениями об искусстве окажутся несостоятельными. Все время я хоронил в себе от посторонних глаз неизвестного человека, какого—то тайного бойца, нерасшифрованного».
«Тайного бойца»? Гм... Весь этот джаз вполне отчетливо прозвучал во вступительной работе Шукшина, - творческом этюде на тему «Вестибюль ВГИКа. Лето. Настоящие дни». Назывался этюд «Киты, или О том, как мы приобщались к искусству».
«Среди нас неминуемо выделяются так называемые киты — люди, у которых прямо на лбу написано, что он будущий режиссер или актер. У них, этих людей, обязательно есть что-то такое, что сразу выделяет их из среды Других, обыкновенных».
Дальше язвительно описываются хитрецы, знающие «как надо держать себя режиссеру»», располагающие к себе болтовней и салом.
На экзаменах же киты проваливаются, спесь с них сходит.
«И в тот момент, когда лицо его приобретает естественное выражение — его жалко, но тут же вспоминается он — прежний кит, самоуверенный и невнимательный, и жалость пропадает. «Пусть тебя учит жизнь, если не хочешь слушать людей».

Приходится лишь удивляться, как с первых шагов Шукшин столбит тему, которая пройдет через всю его творческую жизнь. Глеб Капустин из «Срезал», вечно недовольный Яковлев, Владимир Семеныч из мягкой секции это все киты. И выступает Шукшин не против горожан, мажоров, плейбоев et cetera. Нет, мишень его псевдоинтеллигентность, метко окрещенная Солженицыным «образованщиной». Шукшин один из первых почувствовал, что на песенках Окуджавы взрастает не только чистая пшеница культуры, но и всходят нахватавшиеся верхушек и многое о себе возомнившие плевелы («Для меня нет ни страха, ни закона, ни власти». Карандышев как зеркало брежневской интеллигенции).
Именно вступительная работа Шукшина о китах, как представляется, поразила Ромма, а не грубоватый монолог об обязанностях директора школы.
Шукшин стал студентом.
И вступил во второй раунд с учителем, закончившийся для ученика разгромом.
Почему?
Поговорим об этом в следующем посте.
Подробнее https://ygashae-zvezdu.livejournal.com/486707.ht...