Этот человек был и высоким, и толстым, практически, "памятником". При росте 193 см и весе 130 кг обхват его талии был таким, что о нашем сегодняшнем имениннике рассказывали анекдоты. Говорят, во времена Первой мировой к нему подошла дама и возмущённо спросила:
— Сэр, какого чёрта вы не на фронте?!
На что он невозмутимо ответил:
— Если вы зайдёте со стороны, то увидите, что я вполне себе там.
Ещё один эпический момент случился в компании Бернарда Шоу. Наш герой саркастически заметил:
— Посмотрев на вас, можно подумать, что вся Англия голодает!
Шоу не растерялся:
— А глядя на вас, кажется, что вы лично в этом виноваты.
Писатель обычно появлялся на людях "в образе": плащ, помятая шляпа, трость в одной руке, сигара — в другой. А уж каким рассеянным был! Он обладал удивительной способностью теряться даже в родном Лондоне. Однажды он отправил своей жене Фрэнсис несколько телеграмм подряд: "Нахожусь в Харборо. Куда я должен идти?". Жена не моргнув глазом, ответила: "Домой!". 
29 мая 1874 года родился английский писатель, поэт, философ, драматург, журналист, оратор, христианский деятель, иллюстратор, биограф и искусствовед, рыцарь-командор со звездой ватиканского ордена Святого Григория Великого, первый Почётный председатель Детективного клуба и т.д. и т.п. Гилберт Кит Честертон. 80 книг, 4 тысячи статей, 200 рассказов — далеко не полный список литературных достижений писателя. Он даже в кино снимался! Если верить автобиографии, то вместе с Бернардом Шоу они приняли участие в немом фильме о ковбоях. Судя по всему, зрелище получилось ещё то, потому что лента в прокат так и не вышла. А уж каким спорщиком был! Обожал публично выводить оппонентов "на чистую воду", несмотря на их большой авторитет в обществе. Спорил он и с тем же Шоу, и с Гербертом Уэллсом, и с философом и математиком Расселом, и с ещё кучей известных людей. Рассеянность ему вовсе не мешала в таких делах, вот удивительно!
Один из самых известных литературных героев Честертона — отец Браун, священник, что расследует преступления не с помощью беготни и стрельбы, а просто ставя себя на место преступника. Он христианин, он искренне верующий, в его душе только любовь и понимание пороков человеческих. Поэтому он не только расследует происшествия, но и пытается указать путь искупления даже самым отпетым негодяям. "Маленький священник из эссекской деревни воплощал самую суть этих скучных мест: глаза его были бесцветны, как Северное море, а при взгляде на его лицо вспоминалось, что жители Норфолка зовут клецками…" — такова внешность отца Брауна. И при этом, он "практик-проповедник, ловец человеков, не ждущий покаяния на пороге храма, а активно ищущий заблудшие души в их греховной мирской среде обитания".
"Романтика детектива человечна. Она основана на том, что добродетель – самый отважный и тайный из заговоров. Рассказ о недремлющих стражах, охраняющих бастионы общества, пытается напомнить нам, что мы живем в вооружённом лагере, в осаждённой крепости, а преступники, дети хаоса, – лазутчики в нашем стане" — писал Честертон. Что же касается книг для детей, то Честертон не писал специально для них, но во многих своих эссе обращался к проблемам "отцов и детей", рассуждая о том, что дети любят читать и как воспринимают прочитанное. "Принято считать, что дети не любят нравоучительных рассказов. Это неверно. Очень часто нравоучение нравится ребенку больше, чем сам рассказ. Мы, взрослые, видим нашу унылую иронию в душах, которые так сильны, что могут оставаться серьёзными. Взрослые восхищаются занятными героями детской книжки; дети просто любят их – во всяком случае, я их любил и честно верил в достойного фермера или благородного негра.
В наши дни над этим принято шутить, я сказал бы — ханжески смеяться, хотя такое ханжество вроде бы и направлено против ханжества. Теперь вошло в обычай походя обливать презрением нравоучительные рассказы для детей, старомодные рассказы, которые — подумать страшно! — учат, что красть грешно. Признаюсь честно: я очень любил хрестоматийные, назидательные рассказы. Я не уверен, что теперь они бы мне понравились, но не в этом дело. Те, кто их высмеивает, — взрослые, а не дети. Если бы у них хватило духу, они бы признались, наверное, что в детстве думали иначе. Причина проста. Нам, взрослым, смешны и противны нравоучения, потому что мы знаем, что ими очень часто прикрывают безнравственность. Мы знаем, что прописи в ходу у фарисеев и святош, у карьеристов и трусливых соблазнителей. Но ребенок ничего не знает ни о карьеризме, ни о мужской подлости. Он просто видит нравственный идеал, и идеал этот кажется ему правильным. Так оно и есть" https://ps.1sept.ru/article.php?ID=200801320.
Подробнее https://bibkniga31.livejournal.com/611587.html...
"Я сторонник долгого детства и не жалею, что не был вундеркиндом" (с)
2025-05-29 12:46:12