У меня относительно недавно было три поста, посвящённых исследованию роли вирус Эпштейна-Барр (EBV) в развитии рассеянного склероза. Поводом послужило присуждение за эту работу премии Прорыв, что конечно важно, но несколько отвлекало от её научной сути. Кроме того, из-за дефицита времени мне пришлось раздробить тему на несколько постов. А это, по моим наблюдениям, «обделяет» вниманием посты-продолжения. Но тема эта очень интересная и важная. И я решил к ней вернутьмя, объединив посвящённые ей посты и убрав всё отвлекающее от научной сути. Оригинал статьи о которой идёт речь здесь: https://www.science.org/doi/10.1126/science.abj8222.
Одно из «имён» EBV (кстати, формально наиболее корректное) — Lymphocryptovirus humangamma 4. Это название подчёркивает, что EBV вирус лимфотропный (т.е. испытывающий «тягу» к лимфоцитам). Действительно у носителей EBV (а это около 95% взрослых) вирус «поселяется» в лимфоцитах, точнее, в В-лимфоцитах. В последних он пребывает в «спящем» состоянии (по-научному называемом латентной инфекцией или латенцией). При латенции в В-лимфоцитах экспрессируется ограниченный набор вирусных белков, полных вирионов не образуется. Время от времени в латентно инфицированных В-лимфоцитах EBV может активироваться и в них запускается полный цикл репликации вируса. Здесь коренится «загадка EBV».
Почему-то у одних (подавляющее большинство) это происходит бессимптомно, а у других развиваются заболевания, не имеющие ничего общего, кроме EBV. Упомяну лишь наиболее важные примеры – эндемичная лимфома Бёркитта, недифференцированный рак носоглотки, некоторые разновидности лимфогранулематоза, рака желудка и целый ряд других, связь которых с EBV заподозрена, но не доказана (подробнее здесь: https://prof-afv.livejournal.com/148120.html). Среди этих других уже довольно давно фигурирует рассеянный склероз - тяжелое неврологическое заболевание, непосредственной причиной которого является разрушение миелиновой оболочки нервных волокон — демиелинизации. Для краткости, я буду использовать сокращение MS (Multiple Sclerosis), общепринятое в международных научных журналах.
До появления публикации, которой посвящён этот пост о наличии связи между EBV и MS указывало несколько косвенных «улик»:
1) Риск развития MS повышен у тех, кто перенёс инфекционный мононуклеоз, вызванный ЕВV (об EBV-инфекционном мононуклеозе подробнее здесь: https://prof-afv.livejournal.com/147435.html ).
2) У больных MS повышены титры антител против антигенов EBV, особенно, так-называемых «ядерных антигенов» — EBNAs (поначалу был один EBNA, затем выяснилось, что их, как минимум, шесть).
3) EBV обнаруживали непосредственно в участках демиелинизации. Впрочем, с воспроизводимостью этих находок есть проблемы.
Для поиска «улик», свидетельствующих о роли EBV в развитии MS, наиболее перспективным кажется период перехода от EBV-отрицательности к EBV-положительности. Но сбор «улик» с этой «сцены преступления» очень сложен из-за редкости MS и случаев «поимки» перехода от ЕВV-отрицательности к EBV-положительности у взрослых.
Исследование, которому посвящён пост, действительно неординарное, хотя и простое по замыслу — сравнение «случай-контроль» в динамике. Но ресурсы в нём были задействованы, для такого рода работ, беспрецедентные.
Прежде всего, это Хранилище Сывороток министерства обороны США (Department of Defense Serum Repository - DoDSR), а также информация из медицинские карт около 10 миллионов человек, служивших в армии США с 1993 по 2013. Речь идёт о более чем 62 миллионов образцов сывороток крови этих военнослужащих (остатки образцов крови, которые брались для различных анализов при поступлении на воинскую службу и впоследствии раз в 2 года).
Среди военнослужащих, служивших в армии США в 1993-2023 годах, было выявлено 955 случаев MS. Для 801 случая из хранилища удалось извлечь по три образца сыворотки крови: первый – при поступлении на службу (1), последний среди доступных (3) и взятый приблизительно в середине периода между датировками образцов 1 и 3 (2). Для каждого случая было подобрано три контроля, сбалансированных со случаем по очень многим параметрам и точно по такой же схеме для каждого контроля из хранилища были извлечены образцы (1), (2) и (3).
Выборочное исследование показало, что при поступлении на службу уровень EBV-отрицательности составлял 5,3% (т.е. приблизительно 530 тысяч человек были EBV-отрицательными). Только один из 801 случаев MS был EBV-отрицательным во всех доступных образцах, что соответствует частоте MS среди EBV-отрицательных порядка 1:500000. Приблизительная же частота MS среди EBV-положительных была около 1:1000. Хотя эти оценки и очень грубые, видно, и без статистических тестов, что разница вполне значима.
Только 35 больных MS из этой выборки были ЕВV-отрицательны в образце (1) и только для 33 из них удалось найти все три образца. На рисунке ниже (этот и все последующие рисунки взяты из статьи) представлены данные о доле EBV-положительных при исследовании на EBV (тесты на антитела) образцов (1), (2) и (3) в группах MS и контрольной (график А).
Разница между группами на графике А очевидна и статистически высоко значима.
Значение этого факта усиливается данными, представленными на графике В – результаты определений в тех же образцах инфицированности не EBV, а цитомегаловирусом (CMV). CMV был выбран не случайно. Это вирус герпеса, который передаётся сходным с EBV образом (преимущественно слюной) и, при первичном инфицировании, может вызывать заболевание очень похожее на инфекционный мононуклеоз.
Эти результаты вполне можно считать косвенным свидетельством того, что EBV как-то участвует в «запуске» MS, но не более. На «железобетонное доказательство» не тянет.
Но есть и другие «улики». На графике ниже показаны различия в значениях отношения рисков (Hazard Ratio – HR) рассчитанных для двух групп: «Seroconverted» — больных MS, ставших EBV-положительными в образцах (2) или (3) - и для «Baseline EBV-positive» — тех, кто уже был положительным в образце (1). Рефренс-группа (HR=1) это EBV-отрицательные.
Для «Seroconverted» повышение риска было в 32 раза, а для «Baseline EBV-positive» в 26 раз. Для CMV же никакого повышения риска нет. Более того, для тех, кто был CMV-положителен в образце (1), есть даже статистически значимое понижение риска.
Нужно сказать, что повышение риска в 32 раз во многих описаниях этого исследования преподносится как доказательство причинной роли EBV в развитии MS. Но статистически высокозначимое повышение риска, само по себе, доказательством причинной роли ЕВV не является. Помимо этого «блеск» этих значений HR несколько тускнеет, если взглянуть не только на средние величины, но и на доверительные интервалы. В случае «повышения риска в 32 раза» полное описание результата выглядит так: HR= 32.4 (95% ДИ: 4.3 - 245.3). Это означает, что хотя данное повышение риска и статистически высокозначимо (P <0.001), его численное значение определено очень приблизительно (4 — 245 раз).
Итак, всё это ещё более усиливает подозрения в отношении связи EBV и MS , но на «железобетонное доказательство» тоже не тянет.
Но есть ещё и «высокотехнологичные улики» - в ряде образцов был определён «виром» (инфицированность/её отсутствие практически любым из известных вирусов человека). В клинических исследованиях, насколько мне известно (100% гарантии не даю), эта технология (VirScan) использована впервые. Если отвлечься от технических деталей, её суть состоит в определении антител против приблизительно 200 вирусов человека. При этом поиск изначально не сфокусирован на конкретном вирусе или нескольких вирусах, а охватывает весь виром человека и результат лишён предвзятости, присущей поискам в рамках конкретной гипотезы.
Для определения антител необходимы антигены, выбор которых также может вносить предвзятость. Эту «ловушку» VirScan обходит полным покрытием протеома вирусов человека перекрывающимися пептидами длиной 56 аминокислот (область перекрытия – 28 аминокислот). Всего в VirScan используется около 110 тысяч пептидов. Результаты исследования с помощью VirScan сывороток Случаев (до и после заболевания) и сбалансированных Контролей представлены на рисунке ниже .
На первый взгляд эти графики очень похожи. Но обратите внимание на точки, соответствующие EBV (коричневые «столбцы», крайние справа). У Случаев они явно выше. При этом не видно очевидной разницы между образцами, взятыми у больных MS до (pre-onset) и после (post-onset) развития заболевания.
Результаты более углублённого сравнения pre-onset и post-onset сывороток больных MS представлены на следующем рисунке.
Интенсивность иммунного ответа на различные вирусы человека в этих тестах оценивалась по количеству пептидов того или иного вируса, к котором были выявлены антитела в сыворотках больных MS. Одного взгляда на данные графики достаточно, чтобы уловить «сигнал» - повышенная реактивность против EBV, как до, так и после начала заболевания. Только в случае EBV обнаружена реактивность с десятками пептидов (30 для pre-onset и 27 для post-onset сывороток) и во всех случаях реактивность сывороток Случаев выше таковой сывороток Контролей. Остальное выглядит как «шум».
На следующем рисунке представлены данные о реактивности с индивидуальными белками/антигенами EBV.
Реактивность наиболее выражена против EBNA-1. Это важно - именно в EBNA-1 обнаружены эпитопы, имеющие «двойников» в некоторых белках головного мозга. Но это отдельная тема.
Теперь главное – что эти результаты означают? Трудно спорить с тем, что косвенных «улик», свидетельствующих о том, что EBV при MS, много и они разноплановы. Маловероятно, что всё это просто случаейные совпадения.
Но есть ли между EBV и MS причинная связь?
Очевидно, что EBV не может быть единственной (необходимой и достаточной) причиной MS. Скорее всего, причины MS множественны. При этом среди них, наверное, есть основные и вспомогательные. Первые отличаются от вторых тем, что устранение основных может «отменить» MS (или какие-то его важные проявления) в подавляющем большинстве случаев.
Относится ли EBV этим гипотетическим основным причинам MS?
На этот вопрос данное исследование ответа не даёт. Я бы также не сказал, что оно продвигает понимание механизма MS. Хотя, безусловно, усиливает подозрения относительно вовлечённости EBV в развитие/поддержание MS.
А как же можно проверить, что ЕBV является неотъемлемым компонентом хитросплетения причин, приводящих к развитию MS?
«Устранить» EBV нереально. Однако, теоретически, можно понизить частоту активаций латентного EBV у больных MS. В том случае, если EBV необходим для поддержания процесса демиелинизации при MS, это должно иметь более или менее выраженный терапевтический эффект.
Понизить частоту реактиваций EBV можно препаратами (кандидаты есть) и/или вакциной (таковой пока нет).
Вопрос в том, созрел ли уже этот подход для клинических испытаний?
Склоняюсь к тому, что да. Вместе с этим, не думаю, что такие клинические испытания это дело ближайшего будущего.
Проф_АФВ
Подробнее https://prof-afv.livejournal.com/211742.html?...