"Неудовлетворенность"
2025-06-03 16:17:22
"Она раздирает кишки локтями, как принцесса паутину"
Я вчера совершил великое дело.
Давным давно много-много лет я вяло порывался прочитать книгу Олеши "Зависть".
Раз десять за неё брался и каждый раз откладывал. Ну, противно.
А вчера как-то оно пошло.
Понятно, что образец стиля, перл и всё такое, я никогда не отрицал. Но как-то вот не люблю читать вот это всё, даже блестяще написанное.
Что хочу сказать. Да, перл и круто. Ну и в отличие от множества современных перлОв - не занудно и не мутно. Почему-то вот многие считают, что занудность и мутность - необходимая плата за припадание к перлАм, типа, а ты напрягись и превозмоги. Фальшивый знак тождества между глубиной текста и его мутностью - старая, пережёванная тема, которую я сейчас трогать не буду.
И всё же... Всё же у меня осталась некоторая недоконцаудовлетворенность. И, как пишут на "Ленте.ру", "вот почему":
Дело опять в персонажах.
Как я когда-то уже бубнил, отрицательный персонаж - это очень важно. Написать отрицательного персонажа надо не так, чтобы он был тебе отвратителен. Его надо написать так, чтобы ты сам стал этим отвратительным-омерзительным существом, прожил бы его душу в его шкуре, проблевался и очистился. Или умер бы в корчах вместе с ним. Это вот такой специальный катарсис для плохих.
Спицательный, как говорил один мой знакомый.
Сильные писатели, когда изображают злодеев, психопатов и прочих - они так умеют делать. Не то что бы я узнаю себя в Горлуме, Головлеве, Плюшкине, Лужине (он не отрицательный, но механизм примерно такой же), коллекционере Фаулза и так далее. Но пока я это читаю, я пугающе сближаюсь с этими... слишком странными персонажами. Я их не просто понимаю, я их проживаю какой-то частью себя, тёмной, кривой, придавленной, я понимаю, что в определённых обстоятельствах я мог бы сам существовать так, а может и буду, а может и существую где-то в параллельных вселенных. А может не в параллельных, а в этой - но глазами кого-то моих знакомых.
Когда-то я писал пространные рассуждения, что это вообще большая проблема: фальшивость злодея. Я Зло, верещит он. Я совершаю Зло, потому что я Зло, вещает он. Это комедия, которая часто захватывает неподобающее ей место. В более серьёзных текстах нам показывают реально страшного злодея, который страшен просто потому, что совершает слишком омерзительные и жестокие вещи. Мы пугаемся и возмущаемся, примеряя на себя и своих близких, и вообще хороших людей и весь мир последствия того, что делает такой персонаж. Вот приходит такой хулиган к кинотеатру и отбирает у младших и слабых их копеечки. Какая уж тут карикатурность! Да?
Но нет. Это зло, но это ещё не Большая Литература. Большая литература - это когда мы, такие все хорошие и добрые - узнаём в этом хулигане какую-то часть себя. Мы такими на самом-то деле никогда не были (или были, но
Ну, а вот теперь про "Зависть".
Зависти я подвержен.
Могу себя оправдывать, конечно. Зависти к таланту у меня нет. Ну, в смысле, черной. Если человек умеет писать гениальную музыку, гениальные книги, держит в уме это чёртово тензорное исчисление, умеет строить соборы и башни - что же, пусть он живёт хорошо. Если он много работал - пусть он живёт хорошо. Если он просто такой вот светлый и славный - пусть он живёт хорошо. Пусть бабочки чирикают, рыбки порхают, фиалки фиалят, а соловушки распиваются. Как там в рассказе Макса Фрая было: да и пусть делает глупости, лишь бы иногда пела.
Зависть чОрная у меня, конечно, есть. Ну, тут ничего особенного. Не особо могу похвастаться какими-то маньяческими чувствами: пока на моей стороне деревни они бы меня не трогали, то я бы просто о них и вообще не думал. Оставьте мне те крохи, что ещё есть, как бы мало ни было, и я не буду о вас думать. Ну, почти. Живите уже.
А теперь переходим собственно к тексту.
Персонаж Кавалеров нарисован, конечно, блестяще. Его пыхтение я понимаю. Но.
Блестяще он нарисован - стилистически. Пыхтение его я понимаю - умом. Картинка - блеск. Образно, остроумно, ярко. В принципе, я могу и в жизни представить себе такого персонажа. Наверное, такие в жизни есть. Но... я в него не вживаюсь.
Не потому, что я не смог бы завидовать Андрею Бабичеву. В первых главах ракурс достаточно убедительный и глубокий, я понимаю, почему Бабичев неприятен Кавалерову. Тем более, что в самом начале мы вообще не видим, чем этот Бабичев хорош. В начале он вообще видится эдаким сытым нэпмановским паразитом. Это умный ход Олеши, так читателю легче "войти в сознание" к Кавалерову.
Да и потом, когда мы начинаем понимать, кто есть кто, всё равно ощущения Кавалерова остаются убедительными. Мне это напомнило начало "Места" Горенштейна (интересно, оно писалось не под влиянием ли "Зависти"?), но "Место" намного серьёзнее, там вживание в персонажа идёт пугающим проваливанием в пучины. Я, правда, "Место" не дочитал (не потому, что мне разонравилось, просто как-то отвлёкся, а книга мрачная, чем дальше, тем меньше я хочу такое читать, как бы сильно они ни было написано), поэтому о нём рассуждать особо не буду.
Но ещё дальше Кавалеров превращается (для меня) в слишком уж искусственную фигуру. Нет, компоненты её сильны и натуральны. Я (умом!) понимаю, что такие персонажи могут быть в реальности. И всё же (для меня) аццкий коктейль психики Кавалерова в какой-то момент становится конструктом, моделью. Блестяще изображенной, ярко, стильно - но всё равно гротескно и даже карикатурно. Даже Киса Воробьянинов, даже Венечка из "Петушков" - для меня более живые. Насчёт Венечки даже странно, почему? Может, потому что степень вырывается куда-то за грань. Может, потому что поток идёт более чисто от первого лица. Может, потому что у Кавалерова чем дальше, тем больше идут "интеллектуальные" запилы, типа, он не просто типчик, а типчик в общем-то вполне себе начитанный, из умеющих и подумать, и порассуждать, и образы вообразить, и ввернуть. Но язык его начинает чем дальше тем более выглядеть стилизованным. Тут могут быть три причины (как я вижу). Либо я просто уже не до конца считываю этот язык (всё-таки двадцатые двадцатого, сто лет как) "близкой к культуре" прослойки "молодых и талантливых". Либо Олеша переигрывает. Либо у товарища Кавалерова специфическое лёгкое подрасстройство психики, с примерами которого мне слишком мало довелось общаться.
...Либо, что наиболее вероятно, карлсончик применил все три способа курощения - понемногу, но одновременно.
О Кавалерове, в общем-то, всё.
Есть ещё брат Бабичева, Иван. О нём можно сказать примерно всё то же, что и о Кавалерове, но с поправкой: этот типаж от меня совсем уже далёк-далёк, совершенно умозрителен, понимаем исключительно умственно, а с психикой у него совсем уж явно что-то тудыть. Ну, может, не до дурдома, тут мне трудно судить, но держаться хочется подальше, а вживаться поползновения нет никакого вообще. Всё как и со злодеями: есть отклонения, которые ты можешь на себя примерить и даже прожить, а есть... ну, они есть, вот и всё, что ты можешь о них сказать. Они там, ты тут, и на смычку как-то совсем не тянает. Ближе к финалу я слегка устал от монологов Ивана, которые чем дальше, тем для меня выглядят всё более громоздкими, утомительными, назойливыми и искусственными. Может быть, так оно и бывает в реале, в таких вот случаях.
Брат его, Андрей Бабичев показан, кажется, в точности соразмерно замыслу. Как и Володя. Как и Анечка, которой там хоть и мало, но при этом вполне ощутительно. Вот, Вали, может, маловато. Так-то, композиционно, для исполнения замысла её хватает. Просто я подумал, что из текста мало видно, что она за человек, чем она живёт. Для задач текста это не особо важно, нам дали понять, что она там безусловно положительный и яркий персонаж, ну и хватит. Такая "просто девушка", дальше воображайте сами.
Ещё подумал, как геометрически чётко сопоставляются портреты. Андрей - Иван. Володя - Кавалеров. Валя - Анечка. Или это мне показалось? Если нет, то наверное, в этом заложен некий Большой Смысл?
А что хотел сказать автор, я не знаю. Можно, конечно, почитать умные книжки про. Возможно, он исследовал "тёмные глубины себя". Выковыривал, так сказать. Сублимировал. Даже, кажется, я что-то такое читал. Но давно.
пс. Ах, да, забыл сказать. Это очевидно и так, конечно, но мало ли. Объект исследования книги Олеши любопытен ещё и тем, что выбран самый крайний, наверное, тип зависти - зависть к тому, кто делает добро конкретно тебе. То есть, кусание кормящей (в настоящем времени!) тебя руки. И не просто показано, но даже и мотивировано, если можно так сказать. Кстати, такое я тоже вполне могу на себя примерить, но вроде как только умозрительно.
Подробнее https://alfare.livejournal.com/1252033.html?m...