Dom wariatów / Дом сумасшедших (1985) — 5 / 10
Дебютная полнометражная зарисовка к замечательному «Дню психа» (2002) с тем же невротическим Мареком Кондратом в главной роли, которая могла спокойно обойтись форматом короткого метра. На первые полчаса зрительской заинтересованности приходится последующий час муторного ожидания чем закончатся все эти домашние посиделки 33-летнего сына в четырёх стенах родительского дома, коих тот навестил. Марека Котерски хочется похвалить за то, как он создаёт в кадре нервозную обстановку за счёт мелких бытовых неудобств, то и дело испытываемых героями, и будто намеренно себе их создающих. Будь то капли жира на пиджаке при небрежном поедании шпрот из консервной банки, попытка отнести стакан чая, налитого «с горочкой» на стол с белой скатертью, обстукивание носков об угол печки, или, в целом, несознательный газлайтинг главного персонажа со стороны пожилых мамы и папы. Однако возможностями большого хронометража режиссёру грамотно воспользоваться здесь ещё не удалось — идей, креатива, и диалогового мастерства оказалось явно недостаточно, попытка устроить сеанс психотерапии на примере семьи со странностями превращается в аудиовизуальный эквивалент снотворного. А некое подобие твиста в финале как-то не особо искупает топчущиеся на месте две трети его ожидания.
Zycie wewnetrzne / Внутренняя жизнь (1987) — 6 / 10
Дальше — больше страдающих-стареющих инфантильных мужичков в навязанной взрослым миром системе ценностей. «Внутренняя жизнь» в отдельно взятой голове в рамках многоквартирного дома-человейника со всеми вытекающими неврозами и фобиями 40-летнего затюканного омега-самца, которому всё не так и всё не то. И жена — «дефективное пугало», не так готовит, громко проявляет жизнедеятельность, не угадывает настроения мужа, не возбуждает как в конфетно-букетный период, и т.д., поэтому приходится «фантазировать в кулачок» о более молодых соседках. Покоя дёрганый не даёт ни себе ни людям, в общем, гиперболизируя окружающую действительность за счёт повышенной мнительности и тревожности. Если в 1987 году и знать не знали кто такие ребята из так называемых «мужских движений», то представленный на экране шизоидный психопат Михал Мяучиньский в исполнении Войцеха Высоцкого — своего рода прототип. Второй фильм Марека Котерского смотрится уже бодрее и более наполнен событиями, персонажами, бытовыми метафорами, и появляется больше чёрного юмора. Трагедия затырканного по жизни человека, который сам же себя под преувеличенным в бедовой голове «давлением общества» загнал в марьяжные кандалы, вполне себе ощущается, хоть центральный персонаж убог и отвратителен в большинстве своих проявлений. Кстати, Войцех Высоцкий здесь внешне чем-то похож на молодого Джека Николсона из кубриковского «Сияния». Уверен, что мысли здешнему герою в голову приходили схожие с теми, что воплощал в отеле «Оверлук» Джек Торренс. Хотя бы за провалившийся сквозь землю второй носок после стирки. Становится очевидно, что это вечно фрустрирующее альтер-эго режиссёра будет главным героем любого его фильма, разыгрываемое разными актёрами.
Porno / Порно (1990) — 5 / 10
Название фильма — скорее, идёт как отражение того, что творится в пустой ветреной головушке юного Михала, который только и хочет срывать никем не тронутые бутоны (если вы понимаете о чём я) и попросту является олицетворением притчи о попрыгунье-стрекозе, что лето красное пропела. Да и на экране сцен обнажёнки появляется немало, ведь главный герой (почти нигде особо не снимавшийся поджарый Збигнев Рола) меняет девиц как перчатки. Невинность ведь акция разовая, а это для него главное условие любой горизонтальной сделки. Все похождения и непроходимая глупость Михала представлены в заметно юмористическом ключе, пусть и не без драмы «тонкой романтической организации», когда тот в погоне за несколькими зайками ловит кого пришлось, и в итоге превращается в пока ещё молодую версию психически расшатанного героя предшествующего фильма «Внутренняя жизнь». Ведь первую любовь (это по экранным событиям, правда, мы не знаем, был ли у него кто-то до) он будет вспоминать всё время, изнывая в браке лишь с той, за кого удалось «зацепиться». Ну и к маме ездить плакаться по выходным, по пути прихватив цикламен в горшочке и оставив в местном баре ползарплаты. Тьфу, конечно, с таким-то ублюдочным главным героем без бэкграунда и полутонов, но местами было смешно.
Nic smiesznego / Ничего смешного (1995) — 6 / 10
Ещё одна репетиция перед «Днём психа», играющая на поле кино про съёмки кино. В центре внимания — фрустрирующий режиссёр-неудачник, который сначала валандается ассистентом на побегушках у кого-то более значимого, правда, умудряется создавать весомые поводы для своего увольнения, а затем пытается снять что-то самостоятельное, но заурядное и безвкусное (режиссёрская самоирония?). И, по классике фильмов Котерского, мучается в опостылевшем браке с женой, которая и сама активно смотрит по сторонам, и двумя детьми, которым просто несказанно повезло в такой семье появиться. И, что тоже характерно, главный герой, на сей раз в исполнении Цезары Пазура, вновь носит фамилию Мяучиньски (а такую разноимённые альтер-эго режиссёра носят во всех фильмах кроме «Порно») и вокруг сего мечтательного невротика Адама вьются разные женщины. Юмор здесь делается чернее — фильм начинается с места в карьер сразу в морге, где нам сразу дают понять, что этот человек всегда и во всём в этой жизни был всего лишь вторым, а остальное действо — эдакое переосмысление прожитых лет а-ля феллиниевский «8 с половиной» с подведением неутешительных итогов. Даже нашлось место лёгкому флирту с булгаковским романом «Мастер и Маргарита». Пошловато, с духом постсоветского кино 90-х, и, тем не менее, эта работа Марека Котерского уже заметно более зрелая и оформленная, нежели предыдущие опыты.
Ajlawju / Я тебя люблю / Айлавю (1999) — 5 / 10
Встретились два травмированных инфантильных одиночества. Разбежались, и снова встретились, и так по кругу. Фильм выглядит так, если бы «Девять с половиной недель» режиссировал Анджей Жулавски — больная обречённая любовь без перспективы построить что-то стабильное, и секс как способ, пардон, вытрахать боль. Сумбурное рваное действо словно является альтернативным продолжением истории героя предыдущей трагикомедии «Ничего смешного», сыгранного тем же Цезары Пазура, а в качестве саморазрушительно нимфоманиакальной партнёрши, до кучи злоупотребляющей алкоголем, отжигает Катаржина Фигура. А пьёт её героиня Малгожата для искусственного стимулирования чувств к выдуманной ей иллюзией мужчины всей своей жизни в лице этого бедового Адама. Ругательные отзывы на платформе Letterboxd от пользователей, чаще всего задающих вопрос «что это, чёрт возьми, было?», в принципе, понятны. Фильм до карикатурного мелодраматично швыряет из стороны в сторону и от высокого к низкому — особенно взятой с потолка выглядит вся сцена внезапной поездки главного персонажа пожить в США с последующим щеголянием в женском платье (типа, поиски себя и своей идентичности за тридевять земель?). Наверное, так и должны выглядеть последствия женского урагана, прошедшего по выжженной предыдущим браком пустыне мужского одиночества.
Подробнее https://rvmikheev.livejournal.com/46804.html?...