Поликлиника жужжала и гудела. Позвонили из министерства здравоохранения - на послезавтра назначена большая проверка.
Старшая медсестра обнаружила непорядок в файлах регистрации прививок, затребовала Михаэля из "поддержки" и в третий раз слушала его объяснения, что любые изменения внести можно, но они будут выделены цветом и сразу бросятся в глаза. Так что проверяющему и думать не о чем будет - ошибки (хоть и исправленные) будут видны и в самих файлах, и в сводном отчете.
-Тебе просто наплевать! - говорила она... Захотел бы помочь - смог бы... Я думала, ты мой друг.
В секретариате две женщины принимали пациентов, а начальница вместо этого лично прыскала на зеркала из голубго флакона и протирала стеклышки затейливых зеркальных рамочек до хрустального блеска.
В процедурных проверяли точность весов и укладывали шприцы в ящичках параллельными рядами. Охранник в последний раз убедился, что одна из "тревожных кнопок" работает нестабильно и требовал по телефону, чтобы техник прибыл непременно сегодня.
Лаборатория вообще переругалась. На одну из лаборанток прибыло уже несколько жалоб.
- Подумаешь, у него флебит, - плаксиво говорила она. - Возьми кровь из вены тысячу раз и будешь иметь десять флебитов
- Флебиты у всех, - отвечали ей, - а жалобы только на тебя. Ты бы разговаривала с ними, как с людьми, они бы не строчили писем с претензиями.
Заведующий поликлиникой Адам был новичком в этой должности, и большая инспекция была первой в его жизни. Он не очень понимал причину общей нервозности: ну, выявят нарушения, ну, отметят в отчете... Поликлиника окажется не в числе лучших - ведь их не уволят, и на зарплату это не повлияет...
Но и он, как все, нервничал, бродил по этажам, наведывался в кабинеты врачей и в рентгеновский кабинет, просил уборщиц отполировать какие-то поручни, убеждался, что все лампочки горят и в конце концов забрел в аптеку. Пациентов было много, экраны, на которых высвечивались номера, работали нормально; заведующая аптекой открыла для него дверцу, он прошел за прилавок, а оттуда, вместе с ней в ее кабинет.
- Готова, Лия? - спросил Адам
- Не беспокойся, - ответила она, - у нас все в порядке. Я эту проверку проходила уже несколько раз. Аптека не подкачает.
- А что, они могут тебя спросить о совместимости лекарств? Или о режимах хранения?
- Ну что ты, - засмеялась она. - Это я уж точно знаю лучше проверяющих. У меня третья степень в фармацевтике, а последний курс повышения квалификации я закончила в прошлую среду.
- А что же может быть?
- О! Есть множество бланков. Для каждой ситуации, какую только можно вообразить - существует специальный документ, и специальная инстанция, куда следует обратиться. Ну, например, доклад об оставлении беспомощного без ухода.
- Откуда ты можешь знать, - поразился он, - что кого-то обижают?
- Как же... Больному выписывают медикаменты... сам он за ними не приходит. А родственники берут только дешевые, или совсем ничего не покупают. Месяц... другой... Я звоню пациенту - он глухой или безумный... Через два месяца я отправлю в социальную службу заполненный бланк 731б/4.1. Надо посмотреть, что там творится со старичком... и таких вещей, - она запнулась, - без счета! Вот об этом и спросят... Или какие вопросы решает комиссия по этике, а какие комитет по этическому коду... Или во что пациентке обойдется искусственное оплодотворение. Она придет ко мне - я должна знать. - Лия томно прикрыла глаза, потом глянула в лицо боссу, - для первого ребенка. - наклонила голову, глядя ему в глаза. - И для второго... и для третьего...
Или, например, куда мне обращаться, если врач выписывает лекарство, которое этому больному по протоколу давать не следует? Правильно! Сначала к нему самому, потом к тебе! Ну, а уж если ты... И еще десять тысяч других правил регулирования...
Тут их беседу прервали. В аптеке шел тяжелый разговор, срывающийся на крики. Лия и Адам подошли к прилавку.
Женщина с мучительным русским акцентом, взвизгивая от гнева требовала у аптекаря что-то, стуча по мрамору слабым кулачком.
Лия вышла к ней.
- Я заведующая аптекой Лия. Объясните мне по-русски, - попросила она. - Что случилось? Вас как зовут?
- Раиса. У вас тут жуткие безобразия творятся, - всхлипнула та. - Я уже десять лет принимаю "но-шпа" и "аллохол". Всегда помогает! А тут никому нет дела! Зашла в одну аптеку - нет. В другую - нет! Ну дайте что-нибудь взамен! Такого же действия! У нас в Харькове аптекарь всегда знал, что чем можно заменить. А здесь одни неучи. Говорят - иди к врачу!
- И правильно, - покивала Лия. - Нельзя десять лет не проверяться. Вам все равно придется
- Да была я, - скривилась Раиса. - Семейный направляет к гастроэнтерологу, тот на гастроскопию. Не пойду я глотать вашу кишку! У меня права - я в свободной стране. Не дадите лекарства?
- Не дам, - призналась Лия, - такие правила. Мало ли что изменилось с вашим желудком за десять лет. Ни в одной аптеке вам подобные лекарства не дадут без рецепта. Вы уж сделайте, как положено...
- Да ну вас, - крикнула Раиса, - ни стыда, ни совести! Я позвоню, попрошу, мне передадут из Харькова с кем-нибудь. А еще говорили: "В Израиле медицина!" Она плюнула и выскочила на улицу, хлопнув дверью.
- Вот видишь, Адам, - сказала Лия. - А ты мне об инспекции толкуешь
Подробнее https://ottikubo.livejournal.com/288910.html?...
Проверка
2025-07-17 17:11:32