За окном плюс тридцать.
В моей комнате полумрак.
Я не хочу даже тоненького лучика света.
Благовоние, свеча и чайник с чашками.
Раньше мне очень нравилось покупать чайные штуки - чашки или чайники, это давало радость, что зажигала огонь внутри.
В моей чайной коробке есть габа и пять видов красного чая, а я беру один и тот же улун со стола и бездумно засыпаю в чайник.
"Габа успокаивает, габа - антидепрессант, габа возвращает радость жизни", - можно прочесть об этом чае.
Это ложь! Ну, или на меня габа совсем не действует.
Может быть, мой случай очень запущен.
Не знаю.
Дочке стало плохо в три утра, когда понедельник только наступил.
Я уже начинаю ненавидеть это роковое время - три часа.
Ее тошнило, рвало, лихорадило, она злилась от страха и боли.
- Не трогай меня! Я не хочу, чтобы меня лечил человек без медицинского образования! - кричала она, когда я пыталась сделать укол.
Она огрызалась, угукала, хамила.
Я сделала укол и ушла ходить по городу.
На часах было четыре тридцать утра.
Город такой необычный в это время.
Как будто правят в нем животные, а не люди.
Собаки что-то нюхали под кустами, насекомые спали, а горлицы гуляли по проезжей части, медленно, переваливаясь с лапки на лапку.
Ни одной машины, ни одного человека, только я и природа.
Слезы от злых крикоков дочки высохли на моих щеках очень быстро.
Я сжимала в руке маленькую икону Гавриила Ургебадзе и просила его только об одном. Чтобы дочке моей стало легче, чтобы вся боль и болезнь ее перешли ко мне.
Домой возвращаться не хотелось.
Убежать, ехать на машине, пока не закончится бензин, от всего и всех .... убежать.
В десять утра вызвали скорую.
Молодой фельдшер.
Рстерянный, потирает ладонями лицо.
- Что же делать? - повторил он дважды.
Он вколол тот же препарат, что и я ночью, посоветовал купить кока колу в стекле и уехал.
К вечеру ситуацию удалось стабилизировать. Сегодня дочка может есть куриный бульон, я завариваю ей чай в стакане и даю сушеные кислые сливы.
Вчера я целый день смотрела фильмы про Гавриила Ургебадзе и молилась.
Жгла церковные свечи и благовония.
Подумала о многом, что происходит и что имело место быть.
Саша настоял на том, чтобы рукопись отлежалась до сентября.
Сначала переживала, хотелось, чтобы ее, как можно быстрее отнесли в издательства.
А теперь как-то все равно.
Я сделала все, что от меня зависело.
Книга больше не подпускает меня к себе. Отталкивает.
Мне надо было дописать кусочек к последней главе. Текст колючий, сопротивляется.
Может быть, накопилась усталость от всего, поэтому не так переживаю за книгу.
Подхожу к чайному столу.
Поредел. Заметно. Многие чашки проданы, нет яркой Муэрты, космического яйца.
Осталось три чайника, два из которых я думаю продавать.
Раньше у меня была коллекция чашек - разные объемы, формы, под разное настроение.
Теперь, чашки три. Две из них я не смогу продать при всем желании, потому что одна - от мамы, другая - подарок за окончание работы над моей книгой.
Читаю книгу и, почему-то, радуюсь, что главный герой - не наркоман.
Переживаю за него. Человек - одиночка и бунтарь, такой красивый и живой.
Хотелось бы посидеть с ним на пожарной лестнице, курить и смотреть на ночной Бронкс.
Я никогда не думала о том, чтобы побывать в Нью Йорке.
Даже не мечтала.
Япония и Китай заполняли все мои мысли и мечты, еще - Скандинавия.
Теперь, я просто хочу в Грузию.
Постоять у мощей Гавриила Ургебадзе в Самтавро, попить терпкого саперави и, обязательно, попробовать горячий шоти.
Не суждено. Не поеду. Найдется сотня причин и отговорок.
Это все из-за моей несвободы. Когда ты сам не позволяешь себе радоваться.
Каждый день я хожу по городу.
В руке икона - Гавриил Ургебадзе или Анастасия Сидящая.
Я хожу, несмотря на боль, холод или жару...
Сама не понимаю, зачем, но продолжаю ходить ...
Я не прошу у Бога здоровья или долгих лет жизни...
Я улыбаюсь, обращаясь к нему, и говорю - "Спасибо"...
Подробнее https://anastazia2008.livejournal.com/499259.htm...
2025-07-22 14:25:47