Люблю Канаду, а вы любите Канаду? Страна франкофонов и англо-саксов)) Знаете, как проще всего понять, что из себя страна представляет? Надо просто изучить кому самые высокие небоскрёбы принадлежат и самые длинные яхты.
Первое здание принадлежит «канадскому призраку Зеленского», ищите соответствующий пост в моих архивах))) Ну а теперь время узнать кому принадлежит второе здание.
Здание расположено в Финансовом районе Торонто, по адресу Бэй-стрит, 325, на юго-восточном углу Бэй-стрит и Аделаид-стрит. Вместе с шпилем оно является вторым по высоте зданием в Канаде, вторым по высоте зданием в Торонто и самым высоким многофункциональным зданием в Торонто. С учётом нестроительных сооружений (таких как Си-Эн Тауэр) и при измерении до вершины (антенны) это четвёртое по высоте сооружение в Торонто по состоянию на 2020 год.
Здание было открыто в 2012 году под названием Trump International Hotel and Tower Toronto. Принадлежащая семье Трампа The Trump Organization заключила контракт на управление отелем и была миноритарным акционером проекта. Эта связь с Дональдом Трампом — тогда ещё застройщиком и звездой реалити-шоу, а позже президентом США — вызывала споры и привела к публичным призывам отказаться от бренда Trump.
Контракт на управление был выкуплен компанией JCF Capital в июне 2017 года, а гостиничная часть здания была приобретена InnVest Hotels LP, дочерней компанией Bluesky Hotels and Resorts. Управление отелем перешло к Marriott International, которая во время ремонта управляла им без привязки к бренду как The Adelaide Hotel Toronto. После завершения реконструкции 28 ноября 2018 года отель стал частью сети Marriott St. Regis Hotels & Resorts и получил своё нынешнее название.
23 марта 2007 года компания Talon International Development Incorporated из Маркхэма объявила о достижении соглашения с международным банком Raiffeisen Zentralbank Österreich AG (RZB) о выделении 310 млн канадских долларов на финансирование строительства Trump International Hotel & Tower.
Строительство началось с демонтажа торгового центра в сентябре 2007 года. Официальная церемония закладки фундамента состоялась 12 октября 2007 года. Строительство гостиничной части башни планировалось завершить в конце 2011 года. Строительство башни планировалось завершить в начале 2012 года. Строительство было завершено в начале сентября 2011 года, а шпиль был установлен 24 сентября 2011 года. Отель начал работу 31 января 2012 года, а торжественное открытие состоялось 16 апреля 2012 года. Работы на верхнем этаже здания продолжались до июля 2012 года, когда были установлены два высокоинтенсивных авиационных сигнальных огня.
Ну шо, дело раскрыто, очередной Труп-мотель, здесь не на что больше смотреть, проходим, товарищи))) Но нет, оказалось, что я нарвался на очень интересный объект. Берите попкорн, усаживайтесь в кресла поудобнее, мы начинаем!
The St. Regis Toronto — многофункциональный небоскрёб, расположенный в центральной части Торонто, Онтарио, Канада. Он был построен компанией Talon International Development Inc. из Маркхэма, которая принадлежит канадским бизнесменам Вэлу Левитану и Алексу Шнайдеру. Гостиничная часть здания принадлежит компании InnVest Hotels LP, которая приобрела её в 2017 году.
Там где Левитан и Шнайдер, там всегда всё по Талонам)))
В мае 2017 года The Wall Street Journal сообщил, что российский государственный Внешэкономбанк (ВЭБ) предоставил финансирование для строительства отеля в 2010 году. Согласно Панамским документам, в 2010 году Шнайдер продал по меньшей мере половину доли Midland Group в сталелитейном заводе «Запорожсталь» покупателям, которых финансировал ВЭБ, а затем банк приобрёл и их самих. Затем Шнайдер использовал вырученные средства для частичного покрытия перерасхода средств в Башне. Адвокат Шнайдера сообщил The Wall Street Journal, что 15 миллионов долларов, вырученных от продажи российскому банку, были вложены в строительство башни, но затем отказался от своих слов.
Башня вызывала споры с момента своего открытия из-за более низких, чем ожидалось, показателей заполняемости «отельно-кондоминиумной» части здания, что привело к судебному разбирательству между инвесторами в недвижимость и компанией Talon International Development.
МАРКХЭМ, Онтарио — Джозеф Левитан, основавший JVL и CashCode, скончался 23 сентября. Ему было 86 лет.
Левитан, родившийся в Минске, столице и крупнейшем городе Республики Беларусь, эмигрировал в Канаду, когда был уже взрослым. В начале 1980-х он начал свою карьеру в индустрии с ремонта Pac-Man и других аркадных игр, а затем стал оператором игровых автоматов. Вместе со своим сыном Валом он решил оставить работу и заняться созданием собственных видеоигр. В 1984 году они основали JVL Corp., ныне JVL Labs.
Компания JVL более двух десятилетий была новатором в области видеоигр с сенсорным экраном для игровых автоматов. В 1995 году она представила сенсорную систему Concorde, в комплект которой входило 13 игр. Игровой пакет быстро привлёк внимание операторов в США и Канаде. JVL была первым разработчиком, который применил технологии CD-ROM и флэш-памяти в игровых автоматах, а к 2003 году компания перешла на флэш-память, которая позволяла хранить больше игр и оптимально их запускать.
В 2001 году JVL предлагала более 80 казуальных игр для своей системы. К 2004 году компания продавала три игровых автомата — Eclipse, Retro и Vortex — и выпустила популярные игры Gone Fishing и Done Drinking, что сделало её ведущим игроком на рынке барных игр.
В начале 1990-х годов Левитаны основали канадскую компанию CashCode Co. Inc., специализирующуюся на проверке подлинности банкнот. На пике своего развития CashCode ежегодно продавала продукции на сумму более 60 миллионов долларов. В компании работало 350 сотрудников, она имела международную сеть продаж в 17 странах и 35 патентов. В 2006 году гигант в сфере торговых автоматов и платёжных систем Crane Co. приобрёл CashCode за 86 миллионов долларов.
В том же году JVL проиграла дело о нарушении патентных прав американскому гиганту в сфере развлечений с сенсорными экранами Merit Industries. Двухлетняя судебная тяжба, в результате которой JVL пришлось выплатить 15 миллионов долларов в качестве судебных издержек, закончилась вынесением решения в пользу Merit Industries на сумму 4,5 миллиона долларов. Суд присяжных проходил в штате Пенсильвания, где базируется Merit Industries.
За пределами залов правосудия рынок видеоигр с сенсорными экранами, работающих от монет, должен был претерпеть кардинальные изменения. Смартфоны и планшеты вскоре вытеснили повсеместно распространённые настольные видеоигры. К 2008 году компания JVL переориентировалась на казино. То, что осталось от Merit Industries, работавшей под брендом Megatouch, принадлежавшим AMI Entertainment, закрылось в конце 2013 года.
Сегодня JVL Labs под руководством Вала Левита является сертифицированным поставщиком игровой продукции в Колумбии, Италии, Перу и Испании.
«Джозеф был титаном и в жизни, и в бизнесе, — сказал Вэл. — Я потерял невероятного отца, партнёра и windshield „лобовое стекло“».
Александр Евсеевич Шнайдер (рус.: Алекса́ндр Евсе́евич «А́лекс» Шнайдер; ивр.: אלכסנדר (אלכס) שניידר; родился 3 августа 1968 года) — канадский предприниматель советского происхождения и бывший товарный трейдер. Он стал соучредителем Midland Group вместе с Эдуардом Шифриным.
Шнайдер переехал с семьёй в Израиль, когда ему было 4 года, а затем в Канаду, когда ему было 13. Он окончил Йоркский университет в Торонто в 1991 году, получив степень бакалавра экономики.
В 1994 году Шнайдер стал соучредителем Midland Group— изначально занимавшейся торговлей сталью — вместе с бывшим деловым партнёром Эдуардом Шифриным. Компания работала на Украине до приватизации государственных сталелитейных заводов. Изначально она выступала в качестве торгового агента и фактора для некоторых государственных компаний. В 1999 году Midland Resources начала покупать акции Запорожстали сталелитейного завода. К 2001 году консорциум Шнайдера выкупил 93 % завода за 70 миллионов долларов. В 2004 году Шнайдер заявил, что основными видами деятельности Midland Group являются производство стали, строительство, судоходство и сельское хозяйство.
Согласно «Панамским документам», в 2010 году Шнайдер продал по меньшей мере половину акций «Запорожстали», принадлежавших Midland, покупателям, которых финансировал российский государственный Внешэкономбанк, а затем и сам был приобретён банком развития
В феврале 2005 года Шнайдер купил Формулу-1 команду Jordan Grand Prix у Эдди Джордана примерно за 50 миллионов долларов США и переименовал её в Midland F1 Racing на сезон Формулы-1 2006 года. 9 сентября 2006 года команда была продана Spyker Cars за 107 миллионов долларов США.
В декабре 2007 года Шнайдер купил израильскую футбольную команду «Маккаби Тель-Авив» примерно за 12 миллионов евро. 4 августа 2009 года Шнайдер продал клуб канадскому девелоперу Митчеллу Голдхару, вложив в клуб 20 миллионов долларов. Гольдхар выкупил 80 % акций клуба у Шнайдера, согласившись взять на себя его финансовые обязательства; он также заплатил 750 000 долларов спортивному фонду «Маккаби Тель-Авив» за его 20 % акций.
Митчелл Голдхар (на иврите: מיטשל גולדהר) — канадский миллиардер и бизнесмен.
Он владел SmartCentres, фирмой, которая занималась развитием торговых центров, привязанных к Walmart, в Канаде и сохраняет значительную долю собственности в фирме-преемнице SmartCentres REIT.
В феврале 2023 года Forbes Israel оценил его состояние в 2,3 миллиарда долларов США.
Шнайдер был партнёром Дональда Трампа в строительстве Trump International Hotel and Tower в Торонто. Основным соинвестором Алекса Шнайдера был российско-канадский предприниматель в сфере игр Вал Левитан. Трамп был миноритарным акционером проекта, и его фирма владела контрактом на управление недвижимостью (миноритарная доля и контракт на управление были выкуплены в 2017 году, а недвижимость была переименована в Adelaide Hotel Toronto). В 2007 году Шнайдер, по имеющимся данным, решил оставить пентхаус за собой, его оценочная стоимость составляла 20 миллионов долларов. В 2017 году здание и Шнайдер были названы ключевыми звеньями финансовой связи между Трампом и российским правительством. Сообщается, что Шнайдер использовал доходы от продажи своего украинского сталелитейного завода, чтобы частично покрыть перерасход средств на строительство Trump Tower в Торонто.
В марте 2010 года Шнайдер инвестировал в консорциум, который приобрёл отель King Edward в Торонто за 50 миллионов долларов. Активы были приобретены на условиях проблемной продажи у Lehman Brothers. Изначально Шнайдер инвестировал вместе с тремя другими компаниями в сфере недвижимости: Skyline International Development Inc., Dundee KE Inc. и Serruya Realty Group Inc. Однако 1 августа 2012 года генеральный директор Omni Hotels & Resorts Джеймс Д. Колдуэлл также приобрёл долю в отеле. А 24 ноября 2015 года Omni Hotels and Resorts объявила о выкупе долей других участников и о том, что отель полностью принадлежит компании.
В 2011 году Шнайдер вместе с компанией N3 Real Estate, принадлежащей голландскому бизнесмену А. Д. Г. ван Даму, основал фонд Delton Retail, занимающийся недвижимостью. 30 декабря 2015 года Шнайдер инвестировал NIS₪39 миллионов в Mishorim Development Ltd., компанию по продаже недвижимости, контролируемую застройщиком Гилом Блутричем. Шнайдер уже инвестировал вместе с Блутричем в отель King Edward, в который Блутрич вложил средства через Skyline International Development Inc., дочернюю компанию Mishorim. В июле 2016 года он увеличил свою долю в этой компании с 21 % до 42 %. В настоящее время он является единственным владельцем контрольного пакета акций, после того как в августе 2020 года израильский суд вынес решение в его пользу по иску, поданному его бывшим партнёром Гилом Блутрихом.
Шнайдер женат на Симоне Шнайдер (урождённой Бирштейн), дочери Бориса Бирштейна. У них три дочери. В августе 2016 года они продали свой дом в Бридл-Пэт, Торонто за 22 миллиона долларов.
Шнайдер — президент Еврейско-русского общинного центра Онтарио.
Место, куда стоит отправиться в субботу вечером как подросткам из высшего общества, так и тини-боперам в душе: Художественная галерея Онтарио.
Именно там появились Биберы на самой сладкой из вечеринок Sweet 16.
Счастливая именинница? Эрика, дочь Алекса и Симоны Шнайдер. И вечеринка в Торонто, достигшая апогея, когда Джастин, абсолютный фаворит Эрики, приехал, чтобы спеть для неё серенаду, была, конечно же, делом рук её отца, который не жалел средств. Канадский миллиардер из списка Forbes в конце концов действительно когда-то владел командой «Формулы-1» и несколько лет назад отпраздновал своё 40-летие в ангаре аэропорта в окружении трёх частных самолётов. А ещё, как я теперь с теплотой вспоминаю, несколько лет назад он получил штраф за превышение скорости по дороге на встречу со мной, где мы должны были пообедать. Насколько я помню, штраф составлял 310 долларов.
Я предполагаю, что Бибер стоил немного дороже.
«Самая невероятная ночь в моей жизни. Я даже не знаю, что сказать».
Бибер, кстати, не просто включил какую-то старую Happy Birthday или даже песню из своего бэк-каталога: он дебютировал с ещё не выпущенной композицией. Карамельная кукуруза на вечеринке была таким же хитом, как и Бибер.
The Midland Group — международная торговая и инвестиционная холдинговая компания. Зарегистрированная в Гернси под названием Midland Resources Holding Ltd, группа владеет рядом дочерних компаний в сельском хозяйстве, производстве, недвижимости, судоходстве и сталелитейной промышленности. Соучредителями группы являются миллиардеры Александр Шнайдер (председатель), советский канадец по национальности, и уроженец Украины Эдуард Шифрин из Лондона, Великобритания.
В основном работает в Содружестве Независимых Государств, а также в Восточной Европе и на Дальнем Востоке. Группа компаний Midland представлена в 34 странах мира.
Согласно «Панамским документам», в 2010 году Шнайдер продал по меньшей мере половину доли Midland в Запорожстали сталелитейном заводе покупателям, которых финансировал российский государственный Внешэкономбанк, а затем и сам банк был приобретён банком развития. Шнайдер использовал выручку от продажи, чтобы частично покрыть перерасход средств на строительство своей башни Трампа в Торонто.
В 2002 году Электрические сети Армении (ЭСА) были приватизированы компанией Midland Resources Holding. 100 % акций ЭСА были проданы компании Midland Resources Holding.
В октябре 2004 года Midland Group объявила о своём намерении участвовать в Формуле-1 автогонках в 2006 году на автомобиле, построенном итальянским производителем Dallara. В январе 2005 года группа изменила свои планы и приобрела Jordan Grand Prix команду у Эдди Джордана примерно за 50 миллионов долларов США. Они сохранили машины EJ15 в жёлтой раскраске и объявили 2005 год годом обучения. Под названием Midland F1 Racing команда дебютировала с совершенно новой машиной и раскраской в начале сезона Формулы-1 2006 года. С этой командой Шнайдер заявил о своём намерении привести в спорт первого российского гонщика, чего удалось добиться только Виталию Петрову, который пришёл в «Формулу-1» с Renault, через три года после того, как Шнайдер продал команду. 9 сентября 2006 года команда была продана Spyker Cars за 106,6 миллиона долларов.
В 2007 году команда выступала под названием Spyker F1, а в 2008 году была продана индийскому бизнесмену Виджаю Малля и переименована в Force India F1.
С начала сезона 2008 года команда стала называться Force India и просуществовала до 2018 года, когда группа консорциумов во главе с Лоуренсом Строллом выкупила активы бывшей команды в 2018 году после финансового краха, из-за которого Force India была передана в управление. С 2018 по 2020 год новая команда выступала под названием Racing Point. В 2021 году команда была переименована в Aston Martin.
Эдуард Владимирович Шифрин (альтернативное написание: Шифрин) (укр.: Едуа́рд Володи́мирович Шифри́н; рус.: Эдуа́рд Влади́мирович Шифри́н; родился 12 июля 1960 года) — украинский предприниматель, совладелец Midland Group. Проживает в Лондоне.
Шифрин родился в Днепропетровске, Советской Украине, в семье профессора металлургии Владимира Моисеевича Шифрина. В 1976–1977 годах он занял первое место на Всеукраинской олимпиаде по физике. С 1977 по 1983 год он учился в Московском институте стали и сплавов и стал инженером-металлургом. Позже он вернулся к учёбе и в 1992 году получил степень доктора философии в области металлургии.
С 1983 по 1993 год Шифрин работал в Запорожье на сталелитейном комбинате «Днепроспецсталь», пройдя путь от помощника мастера до начальника сталеплавильного цеха, а затем до начальника отдела маркетинга. Затем он стал известным бизнес-олигархом в новой независимой Украине, взяв под контроль приватизированный сталелитейный комбинат «Запорожсталь».
В выпуске Sunday Times Rich List за 2006 год Шифрин занял 59-е место с состоянием в 920 миллионов фунтов стерлингов. В рейтинге Forbes «Миллиардеры мира» за 2009 год Шифрин занял 559-е место с состоянием в 1,3 миллиарда долларов. В 2013 году журнал Focus оценил его состояние в 893,3 миллиона долларов, что позволило ему занять 20-е место в списке самых богатых людей Украины. В 2008 году мировой экономический кризис ударил по активам группы, и она начала распродавать свою недвижимость, а также российские и украинские сталелитейные активы. В 2010 году она продала главный актив компании — Запорожский металлургический комбинат — и все сопутствующие активы. После этого начался раздел активов между Шифриным и Шнайдером, который был окончательно завершён в 2017 году после того, как совладельцы бизнеса завершили судебный процесс, подписав мировое соглашение. В результате раздела Шифрин приобрёл несколько объектов недвижимости в Москве, которые он достроил и продал, а затем окончательно покинул Россию в 2020 году. К 2022 году все его предприятия в странах бывшего СССР были закрыты.
В 2022–2023 годах Шифрин написал 12 композиций в стиле джаз-рок-блюз (музыка и слова) и записал их в Париже в рамках проекта Shyfrin Alliance. Они вошли в альбом Upside down Blues. Шифрин сам исполняет 9 композиций. Три сингла — Whiskey Blues, The Cage и Unconditional — были выпущены на Spotify, Apple Music, Amazon Music, а также на радиостанциях США и Великобритании. Клипы были опубликованы на YouTube, Facebook, Tic Tok.
В 2003 году он профинансировал реконструкцию старейшей синагоги в Киеве и еврейского образовательного центра, названного в честь его покойного отца. Он также выступил со спонсором строительства синагог в Москве, Волгограде и Запорожье. Он спонсирует более 60 образовательных классов Хабада для детей. Он занимал должность регионального вице-президента Всемирного еврейского конгресса. В мае 2025 года он был избран вице-президентом Всемирного еврейского конгресса от Украины.
После начала полномасштабных военных действий между Россией и Украиной в 2022 году Шифрин осудил вооружённый конфликт и направил в посольство России в Лондоне запрос, в котором решительно осудил агрессию против Украины и потребовал лишить его российского гражданства. Он и другие члены семьи делали пожертвования в пользу украинских организаций, поддерживающих людей в зонах боевых действий и вблизи них, в том числе в британскую Всемирную еврейскую помощь. Объявлен в розыск российскими властями без предупреждения. В 2023 году он был награждён медалью «Крест свободы» Православной церкви Украины за свою деятельность на благо Украины.
Но если вы думали, что это конец поста, то спешу огорчить, у нас остался тесть Шнайдера, которому Канада посвятила целую статью! Знакомьтесь:
Борис Йосеф Бирштейн (на иврите: בוריס יוסף בירשטיין; родился 11 ноября 1947 года в Вильнюсе или Кишинёве) — израильско-швейцарско-канадский бизнесмен советского происхождения и бывший председатель Seabeco, инвестиционной и торговой компании.
Бирштейн эмигрировал в Израиль в 1979 году, а затем в Швейцарию и Канаду, где начал создавать Seabeco Group — международную сеть компаний, которые официально торговали нефтью, золотом, алмазами и химическими веществами. Бирштейн, имевший обширные связи, был влиятельной фигурой на территории бывшего Советского Союза. Бирштейн выжил в автокатастрофе, в которой погиб тогдашний премьер-министр Кыргызстана, Насирдин Исанов.
В 1992 году Бирштейн помог канадской компании Cameco Corp. получить контракт на разработку гигантского Кумторского золоторудного месторождения. Он также был владельцем лучшего отеля в Молдове.
Борис Бирштейн обзавёлся влиятельными друзьями и заработал миллионы долларов, выступая посредником между Западом и раздробленным бывшим СССР. Но кто он на самом деле и на кого работает? Марк Маккиннон пошёл по его следу и оказался в лабиринте геополитики.
Более 30 лет назад, когда иммигранты из бывшего Советского Союза начали селиться в районе Норт-Йорк в Торонто, появилась шутка о том, что они приехали сюда, потому что здесь было так же уныло и серо, как в советских городах, которые они покинули.
Это описание по-прежнему подходит для некоторых частей этого обширного и местами унылого пригорода. Но не для этой аккуратной, ухоженной улицы, вдоль которой стоят дома стоимостью в несколько миллионов долларов. Один из них стал для меня конечной точкой путешествия, которое началось вскоре после инаугурации президента США Дональда Трампа в январе 2017 года, когда дипломатический источник завершил наш обед в столице Восточной Европы таким интригующим комментарием: «Если хотите разобраться в ситуации с Трампом и Россией, обратите внимание на парня по имени Борис Бирштейн».
Как я выяснил, в общих чертах этого человека было довольно легко описать: Борис Бирштейн родился в 1947 году в Литве. В начале 1990-х он стал одним из самых влиятельных бизнесменов, появившихся после распада СССР. Он, как и мистер Трамп, занимался недвижимостью и индустрией развлечений, а ещё он мечтал построить отель в центре Москвы. В эпоху, когда бывший Советский Союз переходил от чистого коммунизма к форме кланового капитализма, по-прежнему полностью зависящего от политических связей, он обладал огромным влиянием на молодые правительства Украины, Молдовы и Кыргызстана. Он использовал своё положение посредника для западных компаний, в том числе нескольких канадских, которые стремились расширить своё присутствие в этих новых независимых государствах.
Но чем глубже я копал, тем запутаннее становилась история. Источники в правоохранительных органах и разведке рассказали мне, что они сами десятилетиями пытались понять, кем был мистер Бирштейн и на кого он работал, если вообще работал. Некоторые дипломаты и агенты разведки называли его мощную и разветвлённую компанию Seabeco прикрытием для операций, связанных с КГБ. Полиция сообщила мне, что, по их мнению, он действовал под защитой русской мафии, но они не смогли этого доказать.
И всё же другие люди, имевшие дело с господином Бирштейном, описывают его проще — как бизнесмена, обладающего сверхъестественной способностью оказываться в центре событий, меняющих мир.
Есть фотографии г-на Бирштейна, который сначала эмигрировал из СССР в Израиль, а в 1982 году переехал в Канаду по ускоренной программе для состоятельных инвесторов, рядом с бывшими премьер-министрами Канады Брайаном Малруни и Жаном Кретьеном. Его также фотографировали на встречах с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, предшественником Нетаньяху Эхудом Ольмертом и с полудюжиной других мировых лидеров.
И господин Бирштейн не понаслышке знаком с опасностью. Он выжил в автокатастрофе 1991 года, в которой погиб премьер-министр Кыргызстана. Не кто иной, как бывший президент России Борис Ельцин, обвинил господина Бирштейна в том, что он помогал финансировать неудавшуюся попытку отстранить его от власти в 1993 году. Этот заговор перерос в кровопролитные столкновения на улицах Москвы, и даже были произведены выстрелы по дому бывшего делового партнёра господина Бирштейна на Бридл-Пэт в Торонто.
Затем, внезапно, мистер Бирштейн исчез из заголовков газет и стал просто ещё одним советским эмигрантом, пусть и весьма состоятельным, который доживал свой полупенсионный век в степенном Северном Йорке.
Но не успел господин Бирштейн отойти от дел, как в центр внимания попал его зять Алекс Шнайдер. Сам будучи русским эмигрантом в Канаде, также через Израиль, господин Шнайдер рассказал журналистам, что до знакомства с господином Бирштейном он занимался закупками в гастрономе своих родителей в Северном Йорке.
Вскоре двадцатилетний мистер Шнайдер начал работать в Seabeco вместе с мистером Бирштейном, который впоследствии стал его тестем. За десять лет мистер Шнайдер стал миллиардером, сколотившим большую часть своего состояния на сталелитейном заводе на востоке Украины, который он и его партнёр получили под свой контроль, когда страной управлял президент, близкий к мистеру Бирштейну. К 2007 году Алекс Шнайдер уже улыбался в камеру вместе с ещё более известным самопровозглашённым миллиардером, когда они с мистером Трампом заложили золотые монеты на месте будущего отеля и башни Trump International в центре Торонто. (Примечательно, что двое других бывших сотрудников Бирштейна в Seabeco к тому времени уже участвовали в финансировании другой башни под брендом Трампа.)
Мистера Бирштейна не было на торжественной церемонии закладки фундамента на углу Бэй-стрит и Аделаид-стрит. В январе этого года, когда мне удалось ненадолго поговорить с ним по телефону, он заявил, что давно поссорился с мистером Шнайдером, который недавно развёлся со своей дочерью Симоной. Мистер Бирштейн также сказал, что никогда не встречался с мистером Трампом.
Так кто же такой Борис Бирштейн? Законный бизнесмен, чей величайший гений заключался в том, что он оказался в нужном месте в нужное время? Или его карьера была построена на связях с КГБ и мафией?
Я решил попытаться выяснить это.
Спустя двадцать месяцев после того, как мне сделали это заманчивое предложение после избрания Трампа, я стоял на крыльце каменного дома в Северном Йорке, сжимая в руках блокнот, в котором было гораздо больше вопросов, чем ответов. Чтобы убедиться, что я на правильном месте, я заглянул в необычный почтовый ящик, установленный среди кустов перед домом стоимостью 2,3 миллиона долларов. Увидев письмо, адресованное мистеру Бирштейну, я поднялся и позвонил в дверь.
Стоя на крыльце, я чувствовал, что кто-то наблюдает за мной через камеру видеонаблюдения, установленную слева от входа. Но никто не открыл дверь.
Это был лишь один из многих тупиков, с которыми я сталкивался, блуждая по извилистому миру Бориса Бирштейна. Это место, где происходят сомнительные сделки, связывающие непрозрачный мир постсоветского капитализма с сегодняшними потрясениями в западной политике — через сложную сеть компаний, которые скрывают точное происхождение генерируемых и передаваемых богатств, а также то, чьи руки запятнали их на этом пути.
«Борис всех знает» — так был озаглавлен один из выпусков газеты в 1993 году. Возможно, это было преувеличением. Но знакомство с Борисом Бирштейном точно не вредило тем, кто надеялся вести бизнес после того, как советский лидер Михаил Горбачёв в 1986 году объявил гласность, или экономическую открытость.
Поначалу вести внешнюю торговлю в СССР разрешалось менее чем 300 фирмам. Одной из них была Seabeco. Что особенно важно, это была единственная канадская фирма в списке: любой канадский бренд, стремившийся закрепиться в Советском Союзе, должен был проходить через господина Бирштейна, внешне непритязательного джентльмена с круглым лицом, чьи волосы и усы поседели ещё в 40 лет.
И они прошли через него. Когда Советский Союз распался и на его месте возник хаотичный набор внезапно ставших капиталистическими республик, такие компании, как Molson, Gillette и Magna International, пришли в этот быстро меняющийся регион с помощью Бориса Бирштейна и Seabeco. Годовой доход компании в годы после падения Берлинской стены в 1989 году вырос до 500 миллионов долларов США.
Одна группа канадских бизнесменов ощутила на себе влияние господина Бирштейна, когда решила выиграть тендер на строительство гостиницы «Охтинская» в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург). Чтобы добиться успеха, их российские собеседники сказали им, что сначала нужно заключить партнёрское соглашение с господином Бирштейном и Seabeco. Точнее, с дочерней компанией Seabeco Capital Inc., которая была создана в конце 1989 года и располагалась на Мейн-стрит в Виннипеге.
У новой компании было два директора. Одним из них был господин Бирштейн. Другим был Гарри Гисбрехт, чья фирма Central Canadian Structures, расположенная в Виннипеге, должна была заняться строительством Охтинской.
«Я не знаю, был ли [господин Бирштейн] сотрудником КГБ, но он был связан со всеми. Он познакомил нас с людьми, когда мы приехали в Ленинград», — вспоминает Оссама Абузейд. Абузейд, зять господина Гисбрехта, ненадолго переехал в Россию в начале 1990-х, чтобы проконтролировать строительство Охтинской.
В конце 1991 года Чарльз Макмиллан находился на борту частного самолёта, который ненадолго приземлился в московском международном аэропорту Внуково. Спустя четыре года после ухода с поста старшего политического советника премьер-министра Брайана Малруни он должен был встретиться в тот день с Борисом Бирштейном. Когда господин Бирштейн поднялся на борт самолёта, его сопровождал советский чиновник, которого господин Бирштейн представил как Аскара Акаева. Над терминалом аэропорта всё ещё развевался красный флаг Советского Союза, и в тот день мужчины встретились, чтобы обсудить возможности для бизнеса в родной для господина Акаева республике Кыргызстан, в советской Центральной Азии.
Вместо этого большую часть короткой встречи они обсуждали событие, которое ещё не произошло: распад СССР.
Вернувшись в Канаду, мистер Макмиллан сразу же позвонил мистеру Малруни, которому оставалось два года до ухода с поста. «Брайан сказал: „Объясни мне, что происходит: Советский Союз распадётся примерно к Рождеству, над Кремлём поднимется флаг России, а президентом станет Борис Ельцин?“» — вспоминал мистер Макмиллан за завтраком в лондонском отеле в конце прошлого года. «Брайан сказал: „Я в шоке. Откуда ты берёшь эту информацию?“»
Несколько недель спустя Советский Союз действительно распался, и Ельцин стал президентом новой независимой России, как и предсказывал Бирштейн. Более того, Акаев стал первым президентом своей страны, нового независимого Кыргызстана.
Позже мистер Макмиллан согласился на то, что он называет неоплачиваемой должностью в Seabeco, в рамках которой он посетил несколько стран бывшего С
Подробнее https://smart-lab....