Из всех ужасных и безысходных азбучных рассказок Льва Николаевича мне в детстве самой безысходной виделась рассказка про у бабки была внучка; прежде внучка была мала и всё спала, а бабка сама пекла хлебы, мела избу, мыла, шила, пряла и ткала на внучку; а после бабка стала стара и легла на печку и всё спала. И внучка пекла, мыла, шила, ткала и пряла на бабку –
- ещё ж и гениальные картинки там Алексея Пахомова, вот случай, когда картинка превосходит текст на две головы. Иконические образы. Безумно, безумно жалко всех этих красивых, серьёзных, простодушных, изящных как котики под страшными их застиранными портищами личинусов, обрекаемых классиком на вечные муки бессмысленного, пещерного бытия! –
- так вот, невыносимо было смотреть на Внучку, которая так вот и сидела сто лет с прямой спинкой, цыплячьими плечиками, скорбно сжатым ротиком и чистейшим лбом, и всё пряла-на-бабку, тыщу лет, и никогда не пошла в школу и не вышла за принца, её сказка кончилась на этом вот, граф Толстой оставил её там навсегда, и даже Алексей Пахомов не смог ничего изменить.
Несколько позже я прочла «La increíble y triste historia de la cándida Eréndira y de su abuela desalmada», и кандида эта Эрендира меня немного утешила, и девочку на картинке Пахомова я называю с тех пор Эрендирой, пусть у неё будет хоть какое-то будущее.
А вас какая рассказка графа в детстве пугала больше всех? И как вы с этим экзистенциальным ужосом боролись?
Подробнее https://mmekourdukova.livejournal.com/1111432.ht...