Решил я, знаете ли, не сидеть сложа руки. Мало ли что там в комментариях пишут — надо проверять на месте. Взял свой айфон, новенький, шестнадцатый про макс, на вытянутую руку — и в Мытищи.
Мытищи — это вам не Кёльн какой-то. Это город-герой, между прочим. Или пока не герой, но уже точно не Европа. А значит, телефон должен уцелеть. Иначе вся теория насмарку.
Приехал. Вышел на центральную площадь. Руку вытянул. Стою. Минута. Пять. Десять. Народ проходит мимо, кто-то косится, кто-то крестится, одна бабушка спросила, не секта ли я, но телефон не трогают. Удивительно. Осмелел. Положил айфон на лавку. Отошёл за пирожком. Вернулся — лежит. Отошёл за кефиром — лежит. Сел в автобус, проехал остановку, вернулся — лежит, ещё и подзарядился на три процента от патриотического поля. Великая страна. Великий, доверчивый и абсолютно не меркантильный народ.
Достал ноутбук, открыл смартлаб, читаю комментарии, а сам телефон на лавке оставил. Пусть лежит. Наука требует.
Первым делом наткнулся на того самого товарища из Испании. Пишет, гад, правду: «Апельсин в Испании — это не апельсин в России. Сыр, какой есть тут, в России просто не найти». Я оглянулся на лавку. Телефон лежит. Рядом мужик с семечками пристроился, пододвинул айфон, чтобы удобнее было шелуху сплёвывать. И ничего. Не взял. Но про сыр — это больно. Потому что я как раз утром бутерброд с «Янтарным» доедал. И ведь вкусно же было! А теперь сижу в Мытищах с полупустым желудком и экзистенциальным вопросом: что же я ел, если это был не сыр?
Включил ВПН. Не потому что боюсь, а потому что наука требует чистоты эксперимента. Да и вообще, у меня ВПН всегда включён — я ж не иноагент какой-то, я патриот, а патриоты обязаны знать врага в лицо. И желательно в высоком разрешении. Захожу на ютуб. А он, зараза, работает. Вопреки всему. То ли Роскомнадзор отдыхает, то ли технологии такие, то ли просто уважают мой айфон, который всё ещё лежит на лавке и уже оброс голубями как новогодняя ёлка.
И тут — она. Девушка. Блогерша. Из Молдовы, но живёт в Германии. Ипотечный боец, покорительница Кёльна. Я пододвинул ноутбук поближе, чтобы голуби не заслоняли экран. — Купили двушку, — щебечет она с экрана. — Двести тридцать тысяч евро. Первый взнос тридцать тысяч — накопили за два года. Ставка — четыре процента. Раньше была вообще полпроцента, но теперь так. Я замер. Два года. Тридцать тысяч евро. Четыре процента. У нас в Мытищах двушка на первый взнос нужно продать почку, вторую в залог оставить, и ещё десять лет доказывай банку, что ты не верблюд, а если верблюд, то платёжеспособный. А тут — два года. Я глянул на лавку. Телефон лежит. К нему уже второй голубь подтянулся, сидят парой, греются. Красота.
— Ставка четыре процента! — возмущается комментатор под видео. — Это же грабёж! Почему не двадцать восемь? Почему они не платят за квартиру полторы зарплаты до самой пенсии? Где социальная справедливость? Я согласно закивал. Ноутбук чуть не упал с колен.
— Кёльн — это типа наших Мытищ, — пишет следующий. Я оглянулся. Мытищи. Центральная площадь. Лавка. Телефон. Голуби. Бабушка с семечками, которая уже пересела поближе к айфону и греет над ним руки. Я снова посмотрел на блогершу.
— Второй взнос, — говорит она, — планируем накопить за полтора года. Потом купим парковку.
Парковку. В Европе. За полтора года. Я закрыл ютуб. Выключил ВПН. Посидел молча. Потом открыл смартлаб и написал: «Мы не покупаем квартиры за два года. Мы просто делаем деньги на бирже».
Навеяно после прочтения smart-lab.ru/blog/1264329.php и комментариев.
Подробнее https://smart-lab....