JoyReactor - смешные картинки и другие п

Danse macabre и Op. 40

Добрый вечер.

В эфире снова пиратское радио Реактор и мы сразу перейдем к теме нашего эфира.

Пляска смерти — аллегорический сюжет изобразительного искусства и словесности Средневековья, представляющий собой один из вариантов европейской иконографии бренности человеческого бытия: персонифицированная Смерть ведёт к могиле пляшущих представителей всех слоёв общества — знать, духовенство, купцов, крестьян, мужчин, женщин, детей.

Первые «Пляски смерти», появившиеся в 1370-х годах, представляли собой серии рифмованных девизов, служивших подписями к рисункам и живописным полотнам. Они создавались вплоть до XVI века, однако их архетипы восходят к древней латинской традиции.

Пляска смерти — род аллегорической драмы или процессии, в которой главным корифеем являлась смерть и которая некогда представлялась в лицах и часто изображалась в картинах, гравюрах и скульптурных произведениях на Западе Европы. В основании её содержания лежали идеи о ничтожестве человеческой жизни, ежеминутно угрожаемой кончиною, о мимолётности земных благ и несчастий, о равенстве всех и каждого пред лицом смерти, внезапно сражающей и папу, и императора, и последнего из простолюдинов, одинаково неумолимо уносящей и старца, и юношу, и новорождённого младенца. Подобные идеи коренились в самой сущности христианского учения, но особенно занимали умы в эпоху Средних веков, когда под влиянием тяжёлых условий жизни воображению простодушно верующих смерть представлялась суровой карательницей злых и благодетельницей добрых и притеснённых, открывающей для них двери в другой, лучший мир. Мысли о смерти и о тщете всего земного получили особенно широкое распространение в народных массах около конца X века, когда ожидалось близкое наступление кончины мира. Вероятно, около того же времени явились первые попытки народной словесности облечь эти мысли в поэтические, образные формы. Впоследствии, в годы моровых поветрий и других общественных бедствий, такие попытки учащались и приводили к сочинению более сложных и замысловатых аллегорий. Вначале смерть олицетворялась то в виде земледельца, поливающего поле человеческой жизни кровью, то в виде могущественного царя, ведущего беспощадную войну с людским родом, и тому подобного.

Позже в содержании подобных сочинений начинает преобладать горький юмор: смерть изображается, например, ловким шулером, наверняка обыгрывающим всякого партнера, или водителем хоровода, в котором невольно участвуют люди всех возрастов, званий и состояний, или злорадным музыкантом, заставляющим всех и каждого плясать под звуки своей дудки. Такие иносказания пользовались большой популярностью и так как по заключавшемуся в них назидательному элементу могли служить к укреплению религиозного чувства в народе, то католическая церковь ввела их в круг мистерий и допустила их изображения на стенах храмов, монастырских оград и кладбищ. Драма и танцы были в ту пору неразрывно связаны между собой; этим объясняется происхождение названия Пляски смерти. В простейшем своём виде она состояла из краткого разговора между смертью и 24 лицами, разделённого по большей части на четверостишия. Представления этого рода во Франции были в большом ходу в XIV веке. По-видимому, в них выводились на сцену семь братьев-Маккавеев, их мать и старец Елеазар (II кн. Маккав., гл. 6 и 7), вследствие чего явилось название «Маккавеевская Пляска», потом превратившееся в «Danse macabre». Быть может, впрочем, название Маккавеевской произошло от того, что представление Пляски смерти первоначально совершалось в день памяти перенесения мощей Маккавеев в 1164 году из Италии в Кёльн. Лицевые изображения Пляски смерти на стенах парижского кладбища des Innocents существовали уже в 1380 году. Картины обыкновенно сопровождались виршами, соответствовавшими содержанию представленных сцен.

С начала XV века Пляска смерти стала всё чаще и чаще воспроизводиться не только в живописи, но и в скульптуре, в резьбе по дереву, на коврах и (с 1485 года) в книжных иллюстрациях. Из Франции любовь к изображениям и стихотворным объяснениям Пляска смерти перешла в Англию и — как указывает на то одно место в Дон-Кихоте Сервантеса — в Испанию. Нигде не привилась она так сильно, как в Германии.

Автор нашей сегодняшней музыки, Камиль Сен-Санс написал свою симфоническую поэму, вдохновившись стихотворением своего современника, поэта-символиста Анри Казалиса. В этом стихотворении поэт описывает ночные кладбищенские танцы скелетов под аккомпанемент скрипача — Смерти. Примечательно, что произведение Казалиса иронично названо «Равенство, братство», а к традиционному сюжету плясок и ужаса добавлены эротические мотивы (сцена с влюблённой парочкой). Первоначально композитор ещё в 1873 году написал романс на это стихотворение, а в 1874 году расширил свой замысел и написал уже симфоническую поэму на этот сюжет. Строки стихотворения Казалиса предпосланы партитуре в качестве программы.

Музыкальными средствами в симфонической поэме композитор отразил сюжет стихотворения посредством своеобразного «диалога» солирующей скрипки, на которой в ритме вальса играет Смерть, и ксилофона, символизирующего звук костей танцующих скелетов, под аккомпанемент виолончелей и контрабасов, которые звучат всё громче и громче. Под необычный вальс (скрипка сопровождает его мелодию изобретательными фигурациями) встают из гробов покойники и танцуют. Внезапно петух предвещает зарю (мотив у гобоя). Необычное колористическое звучание создаётся благодаря искусной гармонизации, и большая роль в данной поэме отводится редко использовавшемуся до того времени ксилофону: его звучание позволяет представить, как гремят кости мертвецов.

Итак, Камиль Сен-Санс и его поэма Danse macabre (Op. 40) на радио Реактор.

И с ксилофонами, естественно.

И на баяне.