В прошлом году на Moscow Startup Summit мэр Москвы Сергей Собянин спросил главу Сбербанка Германа Грефа: «Вы скажите, нас заменит искусственный интеллект? Вас, меня, стартаперов? Я понял, вас нет». Показательно уже то, что такой вопрос вообще задают на уровне первых лиц города и бизнеса, а не только в комментариях под роликами про нейросети.
Похожий разговор случился и у меня, только с другой стороны стола. В прошлую пятницу в Манеже, на XII Санкт-Петербургском международном форуме объединенных культур, я участвовал в панельной дискуссии про искусственный интеллект в искусстве. Говорили о том же, о чем говорили Греф с Собяниным, только применительно к культуре: где граница между инструментом и суррогатом творчества, и что должно навсегда остаться территорией человека.
Тема обсуждается столько же, сколько вообще существует массовый доступ к нейросетям, а вопрос все тот же: заменит или не заменит. На таких дискуссиях я обычно шучу одно и то же: все переживают, что их уволят из-за искусственного интеллекта. Но с чего вы взяли, что дело будет именно в нем? Конечно, всех рано или поздно уволят. Просто причина, скорее всего, будет совсем другая.
За этой шуткой стоит вполне реальная и уже происходящая история, просто устроена она не так прямолинейно, как ее обычно рисуют.
В Сбере эту логику подтвердили на практике. В ноябре 2025 года там сообщили, что до конца года сократят 20% сотрудников центрального аппарата, которых искусственный интеллект признал неэффективными. При этом решение принимал не ИИ в одиночку: банк использовал мультиагентную систему для оценки эффективности сотрудников, а ее выводы затем перепроверила команда экспертов-людей и подтвердила только 80% из них. Каждый пятый вывод нейросети люди отменили.
Здесь важно сразу оговориться. Людей, о которых расскажу дальше, я лично не знаю. Их истории я нашел в открытых источниках, и под каждой историей дам ссылку, откуда она взята, чтобы это не выглядело как городская легенда.
Александра Рожнова работала категорийным менеджером на предприятии, которое производит школьную форму. После того как компания внедрила ИИ-системы, ей урезали часы до десяти в неделю и зарплату на 80%. Она отказалась работать на новых условиях, и ее уволили. Сама компания в суде прямо заявила: «После внедрения программного обеспечения задачи, ранее выполняемые сотрудниками, были переданы программам с использованием искусственного интеллекта». Суд признал увольнение незаконным, потому что работодатель нарушил процедуру сокращения, и присудил Рожновой около миллиона рублей компенсации (об этом писала «Комсомольская правда» в материале «В России впервые работник отсудил свою должность у нейросети: в чем просчитался работодатель»).
Алиса Лыжина работала копирайтером в рекламном агентстве. В июне 2025 года агентство одним днем уволило всех копирайтеров разом, а написание текстов полностью передало нейросети. Редактировать получившиеся тексты поручили контент-менеджерам без профильного опыта в копирайтинге (об этом писал Skillbox.ru в материале «Как нейросети боролись с авторами контента и проиграли: 5 реальных историй»).
Иллюстратор, которая представляется именем Шура, с 2019 года фрилансила для голландской компании (основанной русскими), которая делает сервис для составления резюме. В августе 2023 года компания сменила собственника, и новое руководство разом расторгло контракты примерно с тридцатью художниками, заменив их изображения на сгенерированные нейросетью (об этом писал Т-Ж в материале «Как меня сократили и заменили на нейросеть, которая генерирует ужасные иллюстрации»).
Три разные профессии, три разные компании, но паттерн один и тот же: сначала работодатель тестирует ИИ на живых людях, а потом использует результаты этого теста против них же, в переписке, в суде или просто в одностороннем уведомлении об увольнении.
При этом я убежден, что искусственный интеллект — это инструмент, а не конкурент человеку. То же самое говорил и на панели в Манеже: сегодня ничто не может конкурировать с человеческим мозгом, ИИ просто помогает ускорить процессы и снизить их стоимость. Другой вопрос, что для конкретного сотрудника это слабое утешение, если удешевление процесса означает именно его должность.
Правда в том, что подавляющее большинство профессий не исчезает, а трансформируется. И это хорошо видно на живых примерах, о которых тоже рассказывали сами герои в разных изданиях.
Дизайнер Алексей Перминов из компании JetStyle раньше отвечал только за оформление соцсетей и иллюстрации к новостям, а с приходом нейросетей расширил компетенции: теперь работает с интерфейсами, 3D и моушен-дизайном для внешних заказчиков компании (об этом он рассказывал в материале Sostav.ru «Я был дизайнером 6 лет, делал картинки для новостей, а потом пришла нейросеть»). Переводчики массово смещаются из перевода как такового в постредактирование машинного текста, рынок этой услуги растет, хотя ставки за него заметно ниже. Операторы колл-центров все чаще занимаются не рутинными обращениями, которые забирает бот, а сложными случаями, где нужна эмпатия и нестандартные решения. А продюсер Ольга Кивер, семнадцать лет проработавшая на ТНТ, с приходом нейросетей вообще сменила профессию: теперь делает презентации для кинопроектов с помощью ИИ и с 2023 года выпустила 268 таких презентаций, которые привлекли 2,2 миллиарда рублей финансирования (ее историю рассказали на Хабре в материале «Я 17 лет была продюсером на ТНТ, а потом пришла нейросеть»).
Все эти истории объединяет одно: без работы не остались те, кто раньше других начал разбираться, как устроен инструмент, а не ждал, когда он их заменит. Так что рецепт тут ровно один: учиться, пробовать, встраивать ИИ в свою работу и постоянно обновлять набор навыков. Потому что рано или поздно на рынке труда действительно произойдут серьезные изменения, просто, скорее всего, виноват в них будет не искусственный интеллект как таковой, а собственная неготовность к нему приспособиться.
Подробнее https://culttech.livejournal.com/2091.html?m...